Уже с древних образцов китайской литературы в ней прослеживаются


с. 1
Первая (западная) Хань
Уже с древних образцов китайской литературы в ней прослеживаются тематические различия между прозой и  поэзией . Первая представлена произведениями эпического характера, вторая лирическими.
Традиции древней  поэзии  «Шицзина» и творений Цюй Юаня в период Первой династии  Хань  находят новое яркое продолжение в песнях «Юэфу». Зародившись в ханьскую  эпоху , песни «Юэфу» оказали влияние на всю дальнейшую литературу Китая, став своеобразным поэтическим жанром При императоре Уди (141—86 гг. до н. э.), когда Первая Ханьская династия переживала расцвет и конфуцианская идеология стала господствующей, восстанавливались древние обряды и жертвоприношения  эпохи  Чжоу. Императорской власти необходимо было освятить традицией деспотический строй Китая. Используя в своих интересах конфуцианскую идеологию, Уди для восстановления древнего ритуала жертвоприношений земле и небу учредил музыкальную палату «Юэфу», задачей которой являлось подготовлять обрядовую музыку. Конфуцианцы видели во взаимодействии «ли» — правил поведения — и «юэ» — музыки — залог гармонии интересов государя и народа, залог единства общества и могущественной монархии. Во главе музыкальной палаты был поставлен выдающийся поэт и ученый Сыма Сянжу. Палата «Юэфу» не могла восстановить музыку времен Чжоу и решила обратиться к народным мелодиям. Особые чиновники во всех округах государства собирали слова и музыку народных песен, записи которых поступали в «Юэфу» и здесь обрабатывались.
Палата существовала до VIII века, но уже не играла впоследствии большой роли. Заслуги палаты в сохранении народных песен велики. От ханьской  эпохи  дошла лишь небольшая часть собранных палатой «Юэфу» песен, но и она дает представление о мотивах народной музыки, о жизни людей. По названию палаты цикл песен называется «Юэфу». Он делится на разделы (в зависимости от времени и места записи произведений). Самыми древними являются песни «Юэфу»  эпохи   Хань.
Основное содержание лирических песен — любовь, разлука с близкими, скорбь. В песнях поется и о труде простых людей и жестоких войнах ханьских императоров. Мотивы этих песен перекликаются с песнями «Шицзина». Так в песне «К югу от города» поется: (1)

В годы войны подневольных сгоняют
С севера, с юга для тяжких работ.
Хлеб созревает, колосья упруги —
Жатвы не будет, и голод придет.
Долг свой готовы мы честно исполнить,
Мудрый правитель, подумай о нас.
Войско скорей отозвав из похода,
Много б людей ты от гибели спас.
--------------------------------------------

Песни «Юэфу» в отличие от «Шицзина» собирали вместе с мелодией, которая хотя и утрачена, но сохранилась в самом звучании стиха. Песни обрабатывали поэты и композиторы «Юэфу», но можно смело утверждать, что до наших дней сохранились древние песни китайского народа. Лаконичные стихи «Юэфу» полны глубокого содержания. Вот одно короткое стихотворение:



На горном поле
Посеешь просо,
Оно засохнет
Без влаги там.
Того, кто землю
Родную бросит,
Убьет стремленье
К родным местам.
Стихи и песни "Юэфу" считаются вторым «Шицзином» древней китайской литературы.
Поэтическое творчество доклассического периода

— эпохи Хань и Шести династий.


 
Хань (206 г. до н.э. — 220 г. н.э.) — время существования второго (после кратковременной империи Цинь, 221—207 гг. до н.э.) и самого могущественного древнего имперского государства. Из-за государственного переворота (династия Синь, 8—25) Хань делится на два периода: Ранняя, или Западная (206 г. до н.э. — 8 г. н.э.), и Поздняя, или Восточная (25—220).
 
В эпоху Хань завершилось формирование китайской этнокультурной общности, социально-политических и духовных основ имперской государственности. Главным событием литературной жизни Хань стало окончательное превращение поэтического творчества в органический, неотъемлемый компонент официальной культуры имперского общества и культуры его высших привилегированных сословий — аристократии и служилой интеллигенции (чиновничества-ши [13]), представители которых могли заниматься литературой и для удовлетворения собственных духовных запросов. Они были и носителями властных полномочий, и создателями национальных духовных ценностей.

Поэтическое творчество периода Хань отличается, прежде всего абсолютным господством в авторской поэзии прозопоэтических форм (фу), а в лирической — песенно-поэтического жанра, восходящего к фольклору (юэфу миньгэ). Подлинное состояние авторской лирики неизвестно. Сохранились лишь образцы анонимных стихотворных текстов (гу ши — «древние стихи») и единичные сугубо авторские произведения. Наиболее известны стихи императора У-ди (Лю Чэ), Бань-цзеюй, Бань Гу и Чжан Хэна. Этап становления авторской лирической поэзии и ее превращения в главный вид китайской литературы приходится на эпоху Шести династий (Лю-чао, III-VI вв.).


 
Традиционная китайская историография подразделяет III—VI столетия на ряд самостоятельных периодов, исходя из динамики историко-политических процессов и событий. В эпоху Троецарствия (Сань-го, 220—280) на руинах империи Хань возникло три суверенных государства: Вэй (220-265), Шу (Хань-Шу, 221-263) и У (229-280). Период Западной Цзинь (265-316) отмечен новым кратковременным объединением Китая, Восточной Цзинь (317—420) — частичным завоеванием Китая и противоборством между осколком прежней империи и «варварскими» военно-политическими союзами; период Южных и Северных династий (Нань-бэй-чао, 420—589) характеризуется разделением Китая на Юг (регионы нижнего и среднего течения Янцзы), где сохранилась собственно китайская государственность, и Север (регионы бассейна Хуанхэ), оказавшийся под властью чужеземных правителей. Политическая история Юга и Севера, в свою очередь, подразделяется на этапы, соответствующие государственным образованиям (династиям). Для Юга это династии Сун/Лю Сун (420-478), Южная Ци (479-501), Лян (502-557), Поздняя Лян (555-587) и Чэнь (557-589).
 
Вопреки дробности линии политической истории, культурная и духовная жизнь Китая на всем протяжении III—VI вв. представляет собой единый процесс. По многим признакам данные столетия предстают в виде целостной и однородной фазы в истории китайской цивилизации, которая сыграла роль промежуточного звена между Древним Китаем и этапом наивысшего расцвета национальной имперской государственности (эпоха Тан, 618-907).
 
В условиях непрерывных социально-политических потрясений (частая смена правящих режимов, бесконечные дворцовые перевороты и мятежи, экономический хаос, частичное завоевание страны) духовная жизнь в эпоху Шести династий была пронизана бурными новаторскими процессами. Шло формирование реалий и феноменов, определивших традиционную культуру Китая. За эти века сложилась китайско-буддийская (см. Буддизм) традиция со всеми ее главными аспектами: появлением в китайском обществе особого социального института — монашеской организации, развитием китайско-буддийских философских школ, превращением буддизма в активную политическую силу, формированием китайско-буддийского культового искусства. Даосская (см. Даосизм) традиция (оба ее направления — философское и религиозное) вступила в качественно новую стадию эволюции. Выделились три нормативные для китайского имперского общества идеологические системы — «три учения» (сань цзяо): конфуцианство, даосизм и буддизм — и возник механизм их взаимодействия на уровне официальной идеологии и мировоззрения личности (так называемый религиозный синкретизм). К важнейшим процессам культурно-художественного ряда относятся расцвет эстетической (литературно- и живописно-теоретической) мысли, становление повествовательной прозы, утверждение станковой живописи и искусства пейзажного сада.
 
Развитие литературно-теоретической мысли воплотилось в ряде фундаментальных (по содержанию) сочинений III—VI вв.: «Дянь лунь лунь вэнь» («Рассуждения о классическом») Цао Пи, «Вэнь фу» («Ода изящной словесности») Лу Цзи, «Ши лунь» («Рассуждения историка») Шэнь Юэ, «Ши пинь» («Категории стихов») Чжун Жуна и «Вэнь синь дяо лун» («Дракон, изваянный в сердце письмен») Лю Се. В них разработаны схемы истории национальной литературы начиная с глубокой древности, создана жанровая классификация, поставлены и рассмотрены проблемы природы, сущности и функций поэтического и в целом художественного творчества, даны оценки предшествующим и современным авторам. Еще один серьезный показатель степени популярности конкретных поэтов — число их произведений, включенных в две крупнейшие антологии VI в. (тоже важные памятники литературно-теоретической мысли): «Вэнь сюань» («Избранные произведения изящной словесности»), составленную под руководством Сяо Туна, и «Юй тай синь юн» («Новые напевы Нефритовой башни») — под руководством Сюй Лина.
 
Для литературно-теоретической мысли периода Шести династий характерно структурирование поэтического процесса посредством выявления отдельных направлений, выделяемых по тематическому признаку, например «поэзия о сокровенном» (сюань янь ши), или — чаще — связываемых с творческой активностью поэтов-современников, например: Цзяньаньская поэзия (Цзяньань фэнгу), Поэзия в стиле чжэнши (Чжэнши ти), Поэзия в стиле тайкан (Тайкан ти), Поэзия в стиле юнмин (Юнмин ти). Такой подход обусловлен конкретными социально-культурными реалиями. В условиях дестабилизации общественной жизни образованные люди были вынуждены искать защиты у военно-политических лидеров, дворцы которых представляли собой «островки безопасности». Данная схема истории развития поэзии эпохи Шести династий используется — с определенными корректировками — и в научных работах.
 
Кроме факта утверждения авторской лирики в ходе эволюции лирической поэзии Шести династий определились ее жанровый и тематический составы, поэтологические нормы, включая правила стихосложения, а также проявились все ее типологические приметы.
 
Процесс перехода от песенного творчества к авторской лирике соответствовал объективным закономерностям развития поэтического творчества. Тем не менее в данный исторический момент он был вызван скорее внелитературными факторами, нежели внутрилитературными закономерностями, а именно изменениями ценностной системы китайского общества вследствие гибели империи Хань. Эта система, типичная для централизованных и тяготеющих к тоталитаризму государственных образований, представляла собой строго иерархическую и упорядоченную структуру. Всецело направленная на поддержание единства общества и имперского порядка, она ограничивала свободу индивидуализированной творческой деятельности, предназначенной для самовыражения личности. Ее основой служило конфуцианство, официально провозглашенное во второй половине I в. государственным учением страны и успевшее за последующие полтора столетия превратиться в набор косных догм. В эпоху Шести династий и тоже в силу универсальных характеристик подобного типа исторических периодов (переходных, транзитивных) роль структурообразующих факторов стали играть личностные ценности. Уже в конце Хань в массовом сознании вызрела готовность признать каждого отдельного человека самодовлеющей личностью, признать его право на внутреннюю свободу и персональную творческую деятельность. Указанные изменения создали благоприятные условия для ревизии прежних — и в первую очередь конфуцианских — поэтологических воззрений и возникновения нового отношения к сущности и функциям поэтического творчества. Так, в культуре периода Шести династий выкристаллизовался новый — эстетико-эмоциональный — подход к вэнь, утверждавший, что истинным предназначением лирики является отражение психоэмоционального состояния человека и его персонального мировосприятия. Сформулированный и обоснованный в литературно-теоретических сочинениях IV—VI вв., он был реализован в поэтической практике значительно раньше: на рубеже II—III вв. в поэтическом течении Цзяньань фэнгу.
 
Чем сильнее нарастали кризисные тенденции и очевиднее становилась несостоятельность сменявших друг друга правящих режимов, тем стремительнее массовое сознание захватывали индивидуалистические и нигилистические настроения: разочарование в конфуцианских идеалах и ценностях, в принятых общественных устоях и в человеческом обществе как таковом. И все более властно заявляли о себе поэтические направления, базировавшиеся на личностных духовных исканиях и находившиеся под определяющим влиянием даосизма, а чуть позже — буддизма (Тайкан ти, сюань янь ши).
 
Однако представители китайской социальной и интеллектуальной элиты в реальной повседневности не могли дать волю своим антисоциальным настроениям и отказаться от исполнения общественных обязательств и обязанностей. Поэтому в культуре эпохи Шести династий начала складываться поведенческая модель, которая действовала по принципу ситуативности: в момент пребывания на службе (в самом широком понимании этого слова) чиновник-интеллектуал отождествлял себя с конфуцианским «благородным/совершенным мужем» (цзюнь-цзы) и подчинял свою деятельность, включая творческую активность, морально-этическим регламентациям; в досуговое же время он осознавал себя даосским (или буддийским) адептом и предавался тем интеллектуальным и творческим занятиям, которые находились вне официально принятых нормативов и соответствовали его персональным духовным потребностям. Благодаря данной модели оказались задействованными разнообразные поэтологические установки, что и позволило поэзии занять столь исключительное пространство в национальной художественной культуре.
 
Существование в китайской культуре внешних по отношению к поэзии художественных императивов неизбежно должно было привести к ее стереотипности и заданное. Так в действительности и произошло, в чем нетрудно убедиться уже при изучении тематического состава лирики рассматриваемого периода. Несмотря на бесспорное своеобразие творчества многих поэтов того времени, лирическая поэзия в целом отчетливо распадается на ряд устойчивых тематических направлений и групп, число которых относительно невелико. Это официальная лирика — панегирики в честь правящей династии и императорского дома, которые нередко создавались во время проведения государственных праздников, придворных торжеств и тому подобных мероприятий, а также по августейшему повелению и которые по своей сути являются светским вариантом культовой поэзии (гун юэ). Это поэзия на конфуцианские темы со свойственным ей дидактико-прагматическим подходом: произведения на социально-политические темы — гражданская лирика, в которой либо критикуется современный автору правящий режим через описание народных бедствий или страданий отдельного человека, несправедливо обиженного властями, либо излагается позитивная социально-политическая программа автора; исторические произведения; военные — содержание произведений этой тематики в целом сводится к рассказу о тяготах воинской службы и о бедствиях, вызванных военными конфликтами, что тоже соответствует конфуцианским геополитическим представлениям, отрицающим войну и насилие. Любовно-лирическая поэзия (цин ши) включает различные по культурно-литературным истокам, содержанию, настроению и изобразительным средствам группы, среди которых особо выделяются «воспевания» (юн [5]) и «поэзия/стихи дворцового стиля» (гун ти ши). Следует назвать и поэзию на тему мужской дружбы. Поэзия надаосско-религиозные темы представлена в первую очередь тематической группой «путешествие [к] бессмертным» (ю сянь). Поэзия на даосско-философские темы — это произведения, излагающие даосское учение, и произведения с отшельническими (нередко и антисоциальными) мотивами. Поэзия на буддийские темы — тоже с ответвлениями: стихотворения-панегирики, апологизирующие Учение; стихотворения на философские темы, раскрывающие его концептуальные положения. Выделяется и пейзажная лирика (шань-шуй ши — «поэзия гор и вод»).
 
Хотя перечисленные направления проявляются в творчестве каждого конкретного литератора с разной полнотой и в своеобразном виде, они целиком охватывают тематическое разнообразие не только лирики Шести династий, но и одической поэзии Хань. Более того, эти тематические направления остались и в классической лирике эпохи Тан.
 
Ограниченность тематического состава лирической поэзии хорошо согласуется с ее главными типологическими приметами — ситуативностью и традиционностью. Ситуативность означает, что предметом изображения в отдельном произведении оказываются не столько жизненные реалии и переживания автора, сопряженные с его индивидуальным опытом, сколько некая внеположная по отношению к нему лирическая ситуация, заданная предшествующим литературным контекстом или общекультурной традицией. Кроме собственно сюжетной линии такая ситуация определяла тип лирического героя — приметы его внутреннего и внешнего (пол, возраст) облика, эмоциональную гамму, характер его мировоззренческой рефлексии (конфуцианский «благородный муж», даосский мудрец-отшельник, буддийский адепт), а также пространственно-временные координаты и своеобразие поэтического мира. Лирическая ситуация и набор ее атрибутов часто напрямую противоречили реальному образу поэта. Пример — любовная лирика на тему разлуки, в которой автор-мужчина от лица лирической героини повествует о женских любовных чувствах.
 
Традиционность китайской поэзии заключается в том, что поэтическое повествование опирается на опыт, накопленный всей национальной культурой и закрепленный в предшествующих письменных памятниках. Этот опыт воспроизводится через систему намеков-дяньгу, включающую прямые и скрытые цитаты, реминисценции, этнонимы, топонимы, имена собственные, философские, общественно-политические и естественнонаучные термины, а также устойчивые словесные клише (кочующие формулы). Все это выводит читателя на определенные сочинения или группу сочинений, без знания которых невозможно понять сказанное поэтом. «Чужой» текст специально никак не выделяется. Понятие плагиата в Китае отсутствовало. Насыщенность произведения «чужим» текстом, напротив, чрезвычайно высоко ценилась, обнаруживая широкую эрудицию автора. Однако крупнейшими литературными фигурами в самой китайской традиции признаются те поэты, которые сумели вырваться за пределы художественных стереотипов, изобразить в своем творчестве собственные жизненные реалии и современные события, а также передать личное переживание этих событий, тем самым нередко становясь основоположниками новых тематических или стилистических направлений.
 
Превращение поэтического творчества в самый распространенный и обязательный (для представителей общественной элиты) вид интеллектуально-творческой деятельности обусловило возникновение некоего механизма практики стихотворства, благодаря чему это занятие стало доступным любому образованному человеку, даже если он не обладал и зачатками литературных способностей. Требуемый механизм начал складываться и утвердился в поэзии эпохи Шести династий; правила стихосложения сразу же были осмыслены теоретиками литературы (учение Шэнь Юэ о «восьми болезнях [стиха]» — 6а бин).
 
Понимание значимости процессов, происходивших в культуре эпохи Шести династий, и ее поэтического наследия пришло в науку относительно недавно. Примерно с VIII—IX вв. в китайских гуманитарных науках (историографии, общественной мысли, филологии) утвердилось резко отрицательное — из-за историко-политических коллизий — отношение к этой эпохе. Считалось, что тогда были преданы забвению принципы управления страной и поведения человека в обществе, завещанные древними мудрецами, и это привело к деградации всей духовной жизни общества, начиная с художественной словесности. Это положение четко сформулировано в эссе «Тан вэнь цуй цзы сюй» («Предисловие к лучшим произведениям танской словесности») Яо Сюаня (968—1020): «К эпохе Вэй и Цзинь литература испортилась, при Сун и Ци еще более опустилась, стала гораздо беднее».
 
Интерес к поэтическому наследию Шести династий пробудился в филологии эпохи Мин (1368—1644) под влиянием общих тенденций — стремления воссоздать духовные ценности прошлого после периода монгольского владычества (эпоха Юань, 1271— 1368). Он вылился в создание различных антологий и сводных публикаций (большинство из них — единичные ксилографические издания), например: «Лю-чао ши цзи» («Собрание стихотворений [эпохи] Шести династий») Би Ин-ци (вторая половина XVI в.), «Вэнь сюань и цзи» («Посмертные собрания образцов изящной словесности») Янь Гуан-ши (XVI в.), «Ши цан ши эр дай ши сюань» («Каменная кладовая избранных стихотворений 12 поколений», 1631) Цао Сюэ-цюаня (1574—1647), «Хань Вэй чжу мин цзя цзи» («Собрания сочинений прославленных литераторов [эпох] Хань и Вэй») Ван Ши-сяня (XVI в.), «Ци ши эр цзя цзи» («Собрания сочинений 72 литераторов») Чжан Се (вторая половина XVI — начало XVII в.). Высшим достижением филологии периода Мин стал свод «Хань Вэй Лю-чао сань бай мин цзя цзи» («Собрания сочинений трехсот прославленных литераторов [эпох] Хань, Вэй и Шести династий») Чжан Пу (1602—1641), который представляет собой расширенный вариант свода Чжан Се. Свод Чжан Пу неоднократно переиздавался в различных региональных издательствах: 1877, 1879, 1882 и сл.; дважды (1917, 1918) во времена Китайской Республики (1911-1949); несколько раз (1963, 1989, 1994) в КНР. В начале XX в. было подготовлено еще одно сводное издание собраний сочинений наиболее известных литераторовэпох Хань и Шести династий — «Хань Вэй Лю-чао мин цзя цзи» («Собра ния сочинений прославленных литераторов [эпох] Хань, Вэй и Шести династий») Дин Фу-бао (1874-1952).
 
Работа по созданию антологий и сводов активно продолжалась и во времена династии Цин (1644—1911), достигнув наибольшего размаха в XIX в. Основные издания — «Цюань шан гу сань дай Цинь Хань Сань-го Лю-чао вэнь» («Полное [собрание] литературы глубокой древности, трех [первых] эпох, [эпох] Цинь и Хань, Троецарствия и Шести династий») Янь Кэ-цзюня (1762—1843) и «Цюань Хань Сань-го Цзинь Нань-бэй-чао ши» («Полное собрание лирической поэзии [эпох] Хань, Троецарствия, Цзинь, Южных и Северных династий») уже упомянутого Дин Фу-бао. Это самые полные собрания прозаических, прозопоэтических и лирических произведений эпох Хань и Шести династий. В 1980-х годах на основании свода Дин Фу-бао было опубликовано новое сводное издание «Сянь Цинь Хань Вэй Цзинь Нань-бэй-чао ши» («Лирическая поэзия [эпох] Цинь, Хань, Вэй, Цзинь, Северных и Южных династий»), подготовленное Лу Цинь-ли (1911—1973). Опубликованный в 1983 г. в КНР, этот свод дважды (1984, 1998) переиздавался на Тайване.
 
В первой трети XX в. китайское литературоведение приступило к научному освоению поэтического наследия Шести династий. Отдельного упоминания заслуживают две монографии — «Хань Вэй Лю-чао чжуаньцзя вэнь яньцзю» («Исследование литературы [эпох] Хань, Вэй и Шести династий») Ло Чан-пэя, изданная в разгар антияпонской войны, и «Чжунго чжунгу вэньсюэ ши цзянъи» («Лекции по истории китайской классической литературы») Лю Ши-пэя, где содержится самый емкий — на фоне литературоведческих работ того времени — обзор всех поэтических течений эпохи Шести династий. Однако в силу прежних стереотипов эти исследования во многом носили фрагментарный характер. Они были сосредоточены на отдельных литературных явлениях (например, Цзяньань фэнгу), на жизни и творчестве единичных фигур, к которым по тем или иным причинам традиционно относились следующие выдающиеся поэты: Цао Чжи, Цзи Кан, Тао Юань-мин, Се Лин-юнь, Бао Чжао, Юй Синь. К прочим течениям, тематическим направлениям и авторам преобладало априорно скептическое отношение. Аналогичная картина наблюдается в литературоведении КНР 1950—1970-х годов, а также в европейском и российском (начиная с первых десятилетий прошлого века) китаеведении. Выдвигаются тезисы о том, что историко-политические события III—VI вв. «мало способствовали развитию и подъему литературы» (Г. Джайлс: 1845—1935); что «поэзия этого периода была скорее цветистая и пышная, чем глубокая и искренняя» (Ч. Балд); что «сами китайцы всегда и справедливо ею пренебрегали» (Ар. Уэйли: 1889—1966). Для этого времени типично сведение поэтического творчества Шести династий только к двум-трем (не считая любовной лирики) тематическим направлениям: «поэзия полей и садов» (тянь-юань ши), пейзажная лирика (шань-шуй ши), «проповедь эпикурейства, отрицание „искусственного" — норм, правил и законов» (в терминологии Н.И. Конрада), — которые к тому же соотносятся с творчеством отдельных авторов: Тао Юань-мина, Се Лин-юня, Цзи Кана. Поэзии Шести династий отказывается в историко-литературной самостоятельности. В периодизации истории китайской литературы она рассматривается в качестве либо заключительного этапа поэзии эпохи Хань, либо начальной стадии поэзии эпохи Тан. Несколько большее внимание уделяется истории развития литературно-теоретической, мысли и стихосложения. Качественный перелом в отношении к поэтическому наследию Шести династий произошел в 1980—1990-х годах. Вышло в свет внушительное число комментированных изданий, посвященных творчеству отдельных литераторов, ранее считавшихся «второстепенными авторами». Созданы фундаментальные труды (в том числе монография Ван Чжун-лина «Чжунго чжунгу шигэ ши» — «История древнего и средневекового китайского поэтического творчества»), авторы которых подробно исследуют мельчайшие детали и нюансы литературно-поэтического процесса, предпринимают попытки выявления типологических — идейных и художественных — особенностей поэзии Шести династий, закономерностей ее эволюции, исходя из общего историко-культурного и идеологического контекста. Наиболее масштабными и авторитетными на сегодняшний день работами китайских литературоведов являются монографии «Вэй Цзинь вэньсюэ ши» («История литературы [эпох] Вэй и Цзинь») и «Нань-бэй-чао вэньсюэ ши» («История литературы [эпохи] Южных и Северных династий»), а также научно-справочное издание «Вэй Цзинь Нань-бэй-чао вэньсюэ яньцзю» («Исследования по литературе [эпох] Вэй, Цзинь, Южных и Северных династий»), подготовленное в рамках грандиозной серии «Эр-ши шицзи чжунго вэньсюэ яньцзю» («Исследования XX века по китайской литературе»).

В западной и отечественной синологии множество монографий и диссертационных исследований посвящено различным литераторам и поэтическим явлениям эпохи Шести династий; кроме того, опубликовано большое количество переводов поэтических произведений, включая полные тексты антологий «Вэнь сюань» и «Юй тай синь юн». Однако ни одной сводной истории поэзии эпох Хань и Лю-чао пока что не создано.


 
Источники:
Сводные изд. см. в Библиогр. II, где они даны на имена их составителей: Дин Фу-бао (1916 и 1964), Лу Цинь-ли, Чжан Пу и Янь Кэ-цзюня; Резной дракон... 
 
Литература:
Китайская литература: Хрестоматия. Т. 1; Конрад Н.И. Очерк древней китайской литературы; Кравцова М.Е. Поэзия вечного просветления...; Литература Востока в средние века. Ч. 1, с. 49—67; Сорокин В.Ф., Эйдлин Л.З. Китайская литература; Федоренко Н.Т. Китайская литература; Хрестоматия по литературе Китая; Ван Чжун-лин. Чжунго чжунгу шигэ ши; Вэй Цзинь вэньсюэ ши; Вэй Цзинь Нань-бэй-чао вэньсюэ яньцзю; Ло Цзун-цян. Вэй Цзинь Нань-бэй-чао вэньсюэ сысян ши; Ло Чан-пэй. Хань Вэй Лю-чао чжуаньцзя вэнь яньцзю; Лу Кань-жу, Фэн Юань-цзюнь. Чжунго ши ши. Т. 2, гл. 1—2; Лю Ши-пэй. Чжунго чжунгу вэньсюэ ши цзянъи; Ляо Вэй-цин. Лю-чао вэнь лунь; Ху Го-жуй. Вэй Цзинь Нань-бэй-чао вэньсюэ ши; Цао Дао-хэн, Лю Юэ-цзинь. Нань-бэй-чао вэньсюэ бянь нянь ши; Цао Дао-хэн, Шэнь Юй-чэн. Нань-бэй-чао вэньсюэ ши; Цянь Чжи-си. Вэй Цзинь шигэ ишу юань лунь; Чжу И-юнь. Вэй Цзинь фэнци юй Лю-чао вэньсюэ; Чжу Си-цзу. Чжунго вэньсюэ ши яолюэ, с. 16—18; Чжунго вэньсюэ ши. Т. 1, гл. 3; Чэн Чжан-цань. Вэй Цзинь Нань-бэй-чао фу ши; Budd Ch. Chinese Poems; Cai Xuehai. Research on Wei, Jin..., p. 103—107; Chang Kang-yi. Six Dynasties Poetry; Giles H. History of Chinese Literature; Lai Ming. A History of Chinese Literature; Levy D.J. Chinese Narrative Poetry...; [Waley]. A Hundred and Seventy Chinese Poems.

Статья опубликована: Духовная культура Китая: энциклопедия: в 5 т. / Гл. ред. М.Л.Титаренко; Ин-т Дальнего Востока. - М.: Вост. лит., 2006. –Т. 3. Литература. Язык и письменность / ред. М.Л.Титаренко и др. - 2008. - С. 36-42.



Дополнительная литература (из фондов областной научной библиотеки):

1. Померанц Г.С. Литература и культура Китая / Г.С. Померанц. - М.: Наука: Гл. ред. восточной лит., 1972. - 360 с.


2. Алексеев В. М. Китайская литература. - М., 1978.
3. Лисевич И. Литературная мысль Китая: (древние и средние века). – М., 1979.
4. Литература древнего Китая. – М., 1969.

с. 1

скачать файл