Сопротивление персидским завоевателям


с. 1
План
Введение.
Сопротивление персидским завоевателям.

Борьба с греко-македокинским нашествием.

Борьба против арабского гнёта.

Вторжение войск Чингиз-хана в Среднюю Азию. Сопротивление народных масс.
Заключение.

Введение.

Впервые народы Средней Азии упоминаются в письменных ис­точниках Ближнего Востока в VIII в. до н. э. Они говорили, что на громадной территории от степей Монголии до Крыма расселились «скифы». Этот обобщенный вывод был сделан на основе образцов их искусства, которые отличал один стиль, известный как «звериный», заключавшийся в изображении разных зверей (баран, гриф, олень с поджатыми ногами). Древние греческие и римские историки также утверждали, что вся территория между Алтаем, Уральскими степя­ми, Каспийским морем и Кашгаром населена скифами, и называли эту территорию «Скифией», причем римский историк Помпеи Трог считал скифов «древнейшим племенем», которые по древности могут поспорить с самими египтянами. Они основали, писал он, Парфию и Бактрию. Под скифами авторы подразумевали обширный союз племен, или конгло­мерат народов, в который входило множество племен и народов. Среди них выделялись масоагеты, саки, дай, исседоны, астаки, румники, хоразмии, гиркане, каспии, аргиппаи, аримаспы, дербики, барканийцы, тапуры, эглы. Наиболее значитель­ными и влиятельными из них, оставившими заметный след в истории, были, видимо, массагеты и саки, о которых чаще всего упоминают древние греческие историки.

Подавляющее большинство народов Средней Азии образовали союзы племен, занимавших значительные территории, управлялись вождями, среди которых часто встречались женщины. Основным за­нятием было земледелие и скотоводство, а у некоторых народов со­четание того и другого — специфическая черта Средней Азии. Ос­новная масса земледельческого населения Средней Азии располага­лась в Хоразмии по нижнему течению Амударьи, Бактриане, верхнем течении Амударьи и Согдианз, долине Зеравшана. Основной соци­альной ячейкой у них была сельская община. Вместе с тем в засуш­ливых районах и в предгорьях располагались скотоводческие племе­на. Человек использовал и пустыню, приспособив ее как пастбищадля крупного и особенно мелкого рогатого скота в зимнее и поздне-осеннее время. Он нашел здесь оазисы, которые были им приспособле­ны для постоянного места жительства.
Сопротивление персидским завоевателям.

В середине VI в. до н. э. образуется сильное Персидское государство. Основателем этого государства был Кир II, который провозгласил себя «царем Аншана», а также «царем Персу», т. е. Персии. Кир присоединил к своему государству Мидию, завоевал Армению, Лидию, Вавилон. Создав громадное государство, представлявшее конгломерат различных народов, Кир двинулся на Среднюю Азию. Он совершил поход против массагетов в 529 г. до н. э., завершившийся для него трагично.

Не было ни одного участка земли, ни одного племени или наро­да, который не поднялся бы на борьбу против завоевателей. Решаю­щая битва разгорелась на восточном берегу Амударьи. Массагетами руководила женщина по имени Тамирида, ставшая царицей после смерти своего мужа. Геродот пишет в «Истории»: «Я полагаю, что из всех битв, бывших среди варваров, эта была жесточайшей. Вна­чале, как говорят, дело обстояло так, что оба войска стояли и мета­ли друг в друга стрелы. Истощив колчаны, они сошлись и бились копьями и мечами. Это продолжалось долгое время, и никто не хотел бежать. Наконец, победили массагеты». Большая часть персидской армии была уничтожена, 10 тысяч их воинов погибло, погиб и сам Кир, процарствовавший почти тридцать лет.

В этой битве вместе с массагетами сражались дербики и саки, и царь дербиков Аморей с двумя сыновьями погиб. Народы, населявшие Среднюю Азию, про­демонстрировали свою преданность родным местам, воинскую доб­лесть и отчаянную храбрость. Но еще более поразительна исключи­тельная сплоченность и солидарность этих народов. На одну из битв дербиков с Киром царь саков Аморг привел 20 тыс. сакских всадни­ков, которые приняли участие в сражении против персов. «Так стойко бились персы и саки, что почти победили», — пишет гречес­кий историк Фотий. Персы имели лучшую в мире армию, которая обладала громадным военным опытом и одержала верх над всеми армиями других стран Востока, но здесь она наткнулась на отчаян­ное сопротивление местных народов, которые проявили не меньше военного искусства и мужественно сражались за свои родные места.

Дарий I, создавший державу Ахеменидов, персид­ский царь (521—485), продолжил завоевательную политику Кира. Он одержал 19 побед и взял в плен 9 иноземных царей, им были по­давлены внутренние волнения в стране, и вновь Персия превратилась в могущественную державу. Ее владения простирались от устья Инда до Египта, бывшие государства превратились во внутренние провин­ции Персии (сатрапии). Бывшие цари и правители этих государств превращались в сатрапов персидского царя, который стал называть­ся «царь царей» (персидское слово «хшатрапаван» — блюститель страны). Этими сатрапиями были некогда могущественные государ­ства: Вавилок, Иудея, Египет, Сирия, Финикия, Палестина, Киликия, Лидия, Малая Азия и другие. Таких сатрапий было 24.

Дарий планировал превратить Персию в самое могущественное государство в мире и с этой целью предпринял ряд завоевательных походов. В 517 г. до н. э. он совершил поход против саков в Среднюю Азию. Хотя Дарию удалось одержать несколько побед над племена­ми саков и даже взять в плен одного из их вождей, Скунху, тем не менее покорить окончательно страну ему не удалось. По всей види­мости, Дарию удалось включить в Персидское государство часть Хо­резма, Бактрию, оба побережья Амударьи, некоторую территорию между Амударьей и Сырдарьей.

Он наложил на народы Средней Азии огромную дань. Так, саки и каспии, составившие пятнадцатую сатрапию, должны были пла­тить двести пятьдесят талантов, а парфяне, хоразмии, согды и ареи, входившие в шестнадцатую сатрапию, — триста талантов. Для срав­нения стоит сказать, что индийский народ, «многолюднейший из всех нам известных» (Геродот, «История»), составлявший двадцатый округ, платил триста шестьдесят талантов, т. е. почти столько же, сколько шестнадцатая сатрапия, и гораздо меньше, чем покоренные народы Средней Азии.

Сведения о постоянных восстаниях в среднеазиатских сатрапиях имеются и в Бехистунской надписи. В одной из них говорится о том, что от Дария отпали Парфия, Маргиана и саки, в другой говорится, что в Маргиане поднял восстание Фраат, вождь согдийцев, которого поддержали парфяне и гирканцы, а в третьей говорится о войне с саками.

Дарию не удалось сокрушить саков, как не смог он подавить в них волю к свободе и дух сопротивления. После того, как в 512 г. он потерпел неудачу в войне против причерноморских скифов, которая должна была открыть ему путь в тыл к сакам, он переносит свои экс­пансионистские устремления на запад и совершает поход с целью полного завоевания греческих областей. Дарий завоевал Фракию, Византию, Само и ряд греческих островов.

Персидское господство длилось почти 200 лет, и эти два века ускорили процессы социально-экономического развития Средней Азии. Персидские наместники — сатрапы сосредоточили в своих ру­ках общее управление подчиненными областями, сбор налогов, на­блюдение за состоянием дел и порядком, не вмешиваясь, однако, во внутреннюю жизнь отдельных племен или общин. За местными пле­менными вождями сохранилось право сбора дани с рядовых общин­ников в пользу персидского царя, вербовка саков и бактров в воен­ные отряды персидских царей. Огромное значение для усиления вли­яния Ахеменидов имело широкое распространение в Средней Азии религии зороастризма, сменившей прежние местные культы.

Таким образом, Средняя Азия в период господства Ахеменидов представляла собой быстро развивающийся регион с растущей эконо­микой, обусловившей эволюцию социальных и семейных отношений, начало социальной дифференциации. Здесь быстро росли города, развивались торговые и денежные отношения, и по ряду показате­лей это была одна из быстро растущих областей расселения че­ловечества. Но нагрянули новые экспансионисты, которые во мно­гом деформировали так удачно складывавшийся здесь естественно исторический процесс. Это были греки во главе с Александром Македонским.
Борьба с греко-македокинским нашествием.

Целью греческих войск был разгром персидской армии возглавляемой царем Дарием I.

Преследуя Дария, Александр двинулся в Среднюю Азию. Его огромное войско перевалило через Копетдаг и вышло на просторы Парфии. Здесь ему донесли, что близ города Дары-Набарзан началь­ник конницы Дария, его родственник Бесс, являвшийся сатрапом Ба­рии, а также сатрапы Арахозии и Дрангианы захватили Дария, низложили его и провозгласили царем Бесса. Услышав об этом, Алек­сандр в одну ночь совершил стремительный переход почти в 80 км и под утро настиг остатки войск Дария, которые шли беспорядочной толпой. Завидя небольшой отряд конницы македонян, они за некото­рым исключением бросились бежать. Дария убили, а труп выбросили на дорогу. Александр приказал отослать его в Персию и похоронить там среди царских гробниц, воздав царские почести.

Но торжествовать пришлось недолго. Вступление македонян на территорию Средней Азии вызвало массовое народно-освободительное движение практически на всей территории. Почти три года шло уми­ротворение местных народов, три года беспрерывных сражений, штур­мов городов, мелких и больших стычек с кочевниками. Неизвестно, входило ли это в расчеты Александра или нет, но среднеазиатские народы стали главным препятствием на пути становления мировой империи македонцев. Покорить массы местного простого народа ока­залось делом трудным, несмотря на подавляющее превосходство македонского войска.

Уже первый шаг Александра на земле Средней Азии был отмечен жесточайшим сражением. Начиная свои завоевания здесь, он прошел приморскую часть Гиркании и вышел в землю так называе­мых мардов. К славе и могуществу македонского царя они отнеслись без всякого уважения и почтения и отказались выходить на встречу с ним с низко опущенными головами. Он шел сюда как завоеватель, враг их независимости, и они встречали его соответствующим обра­зом. Диодор пишет: «Они выдвинули 8 тыс. человек на горы и пе­ревалы и гордо ожидали прихода македонян. Царь атаковал их; в сражении большинство было убито, остальные бежали в горы. Стра­на была предана разграблению».

Храбрые и благородные воины понимали всю безнадежность сражения с врагом, только что одолевшим могущественного Дария Гистаспа, знали, что их ждет гибель. Но что означала смерть в срав­нении с вечной славой борцов за свободу своих родных мест, за сво­боду своих родных и близких!

Так вступал Александр в новую страну, и весь его дальнейший путь был отмечен не розами и лаврами победителя, а пожарами и пепелищами, погромами и грабежами, убийствами и насилиями над мирными жителями. Все это было совсем не похоже на Персию. Он без труда разгромил мировую империю Ахеменидов, где местные господствующие группы считали своим долгом приблизить ее конец и рассматривали гибель Дария как удобный случай для утверждения своего господства.

В Средней Азии Александру приходилось брать каждый отрезок земли с боем, а каждый город или поселение превращались в кре­пость. Хорошо ориентируясь на местности, здешние жители выбрали тактику партизанской войны, наносили македонской армии отдель­ные удары, пытаясь мелкими стычками обескровить ее. Их борьба напоминала борьбу галлов и германцев против Цезаря в период галльской войны. Здесь не было конкурирующих династий или враждующих государств, противоречия которых можно было бы использовать в своих целях, и грекам пришлось иметь дело преж­де всего с храбрым и стойким народом, отстаивающим свою сво­боду.

Именно Средняя Азия оказалась тем камнем преткновения, о который разбился наступательный дух Александра и ослабил его войско настолько, что у того уже не было сил продолжать завоева­тельные походы в прежних масштабах. К концу второго года пре­бывания здесь он потерял лучшую часть македонской конницы, которая с ним начинала поход, и на Индию двинулся с кон­ницей, состоявшей уже из бактрийцев, согдийцев, арахозян, дрангов, ариев, парфян, эваков, составивших отдельную, пятую гиплархию армии.

В жестоких боях Александру удалось покорить Гирканию, дран­гов, эвергетов, паретов и др. племена у подножия Копетдага. В Согде он убил 120 тыс. местных жителей за неповиновение. Однако эти варварские действия лишь укрепляли решимость народов Средней Азии бороться против македонского нашествия. Когда Александр вышел к Сырдарье (329 г.), его ждал первый поучительный сюрприз — его солдаты, отправившиеся добывать продовольствие и фураж, бы­ли схвачены местным населением и убиты. В отместку были подверг­нуты разгрому все окружающие поселения. Рассказывают, что из 30 тыс. местных жителей удалось спастись не более 8 тыс. Эта стыч­ка местного значения явилась сигналом для массового выступления в Согде. Во всех покоренных городах, где были оставлены македон­ские гарнизоны, местное население перебило их и начало готовиться к войне с Александром. Эти города он вернул только после крово­пролитных боев. Особенно ожесточенным было сражение за Кирополь (нынешний Уратюбе), основанный персидским царем Киром. Местное население было полно решимости отстоять город. К нему присоединились жители окрестных селений. На предложение Александ­ра сдаться они ответили отказом.

При штурме города была использована вся система штурмовых машин, лестниц и ударные тараны для разрушения стен. Только хитростью македонским солдатам удалось проникнуть в город. На улицах завязались кровопролитные схватки, в которых погибло 8 тыс. защитников крепости и немало македонцев. Таким путем Александр покорил семь городов в Согде, и каждая такая победа доставалась ценой огромных жертв. Птолемей рассказывает, что после взятия седьмого города Александр велел умертвить часть защитников крепости, попавших в плен, а остальных поделил между отрядами и велел держать в оковах до тех пор, пока он не покинет Азию.

Александр рассчитывал такой расправой с мирным населением вселить страх в местных жителей. Однако его действия лишь ожес­точали борьбу, подливали масла в огонь, освободительное движение получило новый дополнительный импульс. В борьбу включились и кочевые племена, первые отряды которых появились на берегах Сырдарьи, когда Александр Македонский завершал умиротворение последнего города.

Но самая тревожная весть пришла из Самарканда, где бывший соратник Бесса — Спитамен—дерзко осадил оставленный в крепости гарнизон македонян. Стало известно, что его поддержали саки и массагеты, которые прислали ему 600 всадников. Александр немедля посылает туда лучшие войска под командованием опытных воена­чальников — Андромаха, Менерема и Каоана. Но опытный в воен­ных делах Спитамен создал искусную засаду, в которую попал греческий отряд, и объединенный отряд Спитамена и лихих степных наездников без труда перестреляли его из луков, а оставшихся до­бивали пиками и мечами. Взбешенный Александр ринулся на Са­марканд. В три дня он проскочил расстояние в 125 км и на четвертый день появился под городом. Но Спитамен исчез как туман. Спешно похоронив убитых воинов, Александр бросился за ним и пре­следовал до пустыни. Дальше идти он не посмел, так как понял, что ему готовят ловушку. Не добившись цели, он повернул назад и учи­нил кровавую расправу над мирными жителями, обвинив их в пособничестве повстанцам.

Весной 328 г., считая завершенными все экономические, соци­альные и политические мероприятия по утверждению своего господ­ства, договорившись с некоторыми племенами о будущих отноше­ниях, Александр двинулся на Мавераннахр в поисках Спитамена, который, по его сведениям, должен был быть где-то в районе Сырдарьи. Здесь ему пришлось иметь дело с мятежниками, которые от­казались повиноваться назначенному им сатрапу и разбежались по окрестным горам. Вновь последовали расправы, репрессии и наве­дение порядка. Александр требовал выдачи Спитамена, это была его главная забота, так как пока он был жив и на свободе, не могло быть и речи о подчинении Средней Азии македонскому господству.

Но Спитамен сам объявился неожиданно там, где его совсем не ждали — в Бактрии. Правда, отряд его был совсем небольшой, ви­димо, политика Александра уже давала себя знать, но даже этот отряд в 600 всадников вызвал переполох во всей области. Спитамен захватил небольшую крепость, перебил оставленный здесь гарнизон, затем стремительным броском подошел к зимним квартирам греков в Зариаспе и зимней резиденции Александра, ложным ма­невром выманил его небольшой гарнизон, устроил им засаду и пере­бил всех.

Популярность Спитамена вновь растет, растет и численность его отряда. К нему беспрерывно прибывают бактрийцы, согдийпы, массагеты, выражавшие стремление продолжать борьбу. Скоро его отряд вырос до 3 тыс. Он вел беспрерывную партизанскую войну с гре­ками, пытаясь измотать их силы, остерегаясь встречаться с круп­ными отрядами, перерезая коммуникации, нападая на отдельные отряды.

Но бой у Багама, на границе между Согдом и территорией массагетов, показал, что в открытом бою с регулярными частями маке­донской армии воины Спитамена выглядели слабее. Регулярные, обученные, закаленные в длительных походах македонцы взяли верх. В разгар боя бактрийцы и согдийпы предали его и перешли на сторону Александра. Спитамен вновь бежит в пустыню, но на этот раз изменили уже предводители кочевников, которые вступили в тайный сговор с македонцами. Они предательски убили Спитамена, а голову его передали Александру.

С гибелью Спитамена освободительное движение в Средней Азии пошло на спад. Вскоре Александр овладел последним оплотом согдийцев на «скале Арипаза» (укрепленный район в горной местности), где укрылось много жителей Согды, а затем приступом взял так на­зываемую «скалу Сизимира», бывшую центром сопротивления пле­мени перетаков. Наконец, его полководец Кратер после кровопро­литного сражения разбил повстанческие отряды под командованием бывших соратников Спитамена, представителей согдийской знати, Катана и Австана. Через некоторое время были ликвидированы по­следние всплески восстания в Бактрии, и на этом трехлетняя борьба народов Средней Азии против македонцев закончилась, хотя в ряде мест она еще продолжалась в виде отдельных выступлений местного значения.

Но и Александр не мог считать себя победителем. Ведь он до­шел лишь до Сырдарьи, а дальше двинуться не мог, так как там на­чиналась территория саков и встреча с ее жителями ничего хорошего не сулила завоевателю. Он дошел лишь до крайних пределов владений Ахеменидов, основал здесь Александрию и вынужден был остановить­ся — урок, преподнесенный Спитаменом, был поучительным, и Алек­сандр не желал рисковать армией и репутацией «великого владыки» и «великого царя». Лучше было поискать более слабых противников, и летом 327 г. Александр двинулся в Индию.
Борьба против арабского гнёта.

Около 610 г. в Мекке, главном городе Хиджаза, на юге Аравий­ского полуострова, началось движение, имевшее огромные последст­вия для человечества. Мекка занимала исключительно выгодное по­ложение на главном торговом пути из Йемена в Сирию, в узкой до­лине, у холодного ключа Земзем, который не мог миновать ни один караван. Здесь все было связано с торговлей, и в самом городе, где не было ни земледелия, ни садоводства, ни промышленности, наблю­далось резкое имущественное неравенство и были сильно обострены отношения между богатыми и бедными.

Именно в этом городе родился основатель ислама Мухаммед, происходивший из купеческого рода бену-хашим. Он выступил про­поведником учения о едином боге, который милосерден и всемогущ, щедро раздает благодеяния, а за это имеет право на покорность и поклонение тех, кто верит в него. Основным принципом новой веры была провозглашена покорность (ислам), а сами последователи Му­хаммеда называли себя муслимами (покорными). Коран, собрание «Священных откровений», которые, были «ниспосланы» алла­хом Мухаммеду, утверждал равенство мусульман перед богом, ко­торый должен обеспечить устранение существовавших в обществе несправедливостей. Эта идея привлекла на сторону ислама огромные массы городских низов Аравийского полуострова.

Создав огромное государство, арабы приложили немалые усилия к его изучению, уделив большое внимание географии. Первые карты арабских владений были составлены в IX в., причем, в них имелись подробные сведения о течениях Лены и Иртыша. Были подробно представлены все области мусульманского мира от Испании до Сред­ней Азии и Инда. Многие территории получили арабские названия. Средняя Азия была названа Мавераннахр, означавшее «за рекой».

В середине VII в. арабы завершают завоевание Персии и край­нюю западную провинцию Хорасан превращают в наместничество, во главе которого становится наместник—эмир, который назначался ха­лифом. В 651 г. арабы впервые появляются на границах Средней Азии — под стенами Мерва, Герата и Балха. Они ограничились в этот раз наложением значительной контрибуции, но с этих пор Мавераннахр становится объектом арабской экспансионистской по­литики. Эта агрессия представляла собой систематические разбой­ничьи грабительские набеги, когда арабские эмиры без пощады унич­тожали людей, села и города, грабили их имущество, оправдывая свой террор «джихадом», т. е. священной войной против «неверных» и « многобожников ».

Частичные успехи арабов в покорении Мавераннахра объясняют­ся прежде всего тем, что им приходилось иметь дело со множеством мелких карликовых государств, во главе которых стояли провинци­альные царьки, которые часто вступали между собой в конфликты. В ряде случаев предательски вела себя местная знать, представители которой, пытаясь выслужиться перед арабами, оказывали им услуги, способствовавшие установлению их господства.

С назначением в 708 г. наместником Хорасана Кутейбы ибн Муслима начинается планомерное, последовательное и энергичное завоевание Средней Азии. Мерв он сделал базой для организации своих походов. Каждый из этих походов сопровождался кровавыми расправами над мирным населением, грабежом их имущества и уго­ном в плен тысяч людей. В 709 г. он совершил свой первый поход против Бухары. На помощь бухарцам прибыло народное ополчение согдийцев, которые совместно с бухарцами видели в борьбе против арабов средство сохранения своей независимости. В ожесточенной битве за Пайкенд арабы одержали победу, результатом которой был мирный договор, по которому правителем города стал один из сыно­вей Кутейбы. Захват Пайкенда сопровождался массовыми насилиями, казнями и грабежами. Говорят, что Кутейба захватил «золотых и серебряных сосудов несчетное число» и попалась в руки арабов добыча, равной которой они не захватывали во всем Хорасане, пишет средневековый арабский историк Ат-Табари. На следующий год Кутейба совершил поход на Рамитан с теми же последствиями. В 712 г. он завоевывает Бухару, а в 713 г. он совершает поход про­тив Хорезма по личной просьбе хорезмшаха, который хотел использовать арабов в борьбе против собственного брата Хурразады. Кутей-ба помог ему сокрушить брата, но и хорезмшах вынужден был выполнить условия договора — выдать арабам 10 тыс. пленных вме­сте с их имуществом, а также оказать помощь в борьбе против пра­вителя Хамджерда, находившегося в районе нынешнего Ургенча. В ожесточенной битве воины Хамджерда были разбиты, а 4 тыс. его жителей были казнены. Кутейба лично руководил этой бессмыслен­ной резней.

Затем последовала очередь Самарканда. В войсках завоевателей уже шли хорезмийцы и бухарцы, насильственно обращенные в му­сульманство. Осада Самарканда длилась месяц. На помощь самаркандцам пришли ташкентцы и ферганцы, но они попали в искусст­венно расставленную ловушку и почти все погибли. Согдийцы сражались отчаянно, бились даже в проломе стены, пробитой ка­тапультами, на улицах города, защищая каждый дом и каждый клочок земли. Но вынуждены были капитулировать. На них была наложена контрибуция, по которой они сразу же должны были вы­платить 2 тыс. дирхемов и затем ежегодно выплачивать 200 тыс. По заключенному договору самаркандцы должны были также выдать 30 тыс. молодых людей в качестве заложников и гарантии уплаты контрибуции, построить мечеть, сжечь всех языческих богов. В го­роде запрещалось иметь войска. В Самарканде, как в Бухаре и Хо­резме, были оставлены наместники. В 716 г. Кутейба совершил похо­ды на Шаш и Фергану и достиг Кашгара. Среди его войск было уже 20 тыс. воинов из Бухары, Несефа и Хорезма. Шаш был сожжен, Фергана и Касан разрушены. Убийство Кутейбы в 718 г. прервало эти грабительские походы.

Против страшной арабской тирании выступил весь народ Ма­вераннахра. С тяжелыми боями приходилось арабам завоевывать каждый город и каждый клочок земли. Упорство и мужество, кото­рое демонстрировали защитники городов, показывали решимость на­родов Средней Азии отстоять свою свободу и независимость. В этой борьбе закладывалось единство народов, когда в битвах с арабами объединялись народное ополчение Шаша, воины Ферганы и согдий­ские горожане.

Интересно отметить, что, говоря о борьбе против арабов, активное участие принимали тюркские племена. Так, в 727 г. наместник Хорасана «совершил поход на тюрков, но не завоевал ничего и возвратился». Тюрки на­несли арабам первое крупное поражение, а арабы вынуждены были бежать, их преследовали до Амударьи, и они едва успели перепра­виться. В 732 г., когда восстал народ Согда и Бухары, восставшие пригласили на подмогу тюрков, которые сразу же откликнулись и прислали крупный конный отряд под командованием «хакана». Им удалось нанести арабам поражение в битве при Амуле (Чарджуе). В этом же году в кровопролитном сражении тюрки загнали арабов в Бухару и там осадили их. В этом сражении плечом к плечу с ними участвовали ополченцы из Ферганы, Тарабенда (около Отрара), Афшины (Бухара), Несефа (Кашкадарья) и Бухары. В 741 г. тюрки одер­жали свою крупную победу в Хуттале. Они разгромили 50-тысячный отряд арабов, который вторгся в Мавераннахр, и захватили весь его обоз.

Непрочно было положение арабских наместников и в завоеван­ных городах. Они являлись лишь военными начальниками и сбор­щиками податей. Рядом с ними продолжали существовать местные династии, в руках которых сохранялось гражданское управление. Но уже в первой половине VIII в. области в бассейне Сырдарьи были утрачены арабами, а вскоре они должны были отступить и из Фер­ганы после ожесточенной борьбы с ферганскими владетелями.

Во всей Средней Азии постоянно происходили народные восста­ния против господства арабов, против попыток навязать ислам. При­чем в ряде восстаний ясно прослеживалось влияние Маздака и маздакизма, широко распространившегося в Персии в начале VI в. Маздак был зороастрийским жрецом, близким ко двору сасанидско-го шаха Кавада I, в учении которого были и социальные требования, такие как равенство всех людей, общность земли и имущества, ра­венство потребления, отразившие чаяния кпестьянских масс и их протест против начавшегося закабаления. Эти требования выдвига­лись во многих восстаниях, что делало их не только национальными антиарабскими восстаниями, но и социальными, направленными про­тив феодальных порядков, которые несло с собой арабское завоева­ние.

В 772 г. вспыхнуло восстание, во главе которого стал Устаз Сие, к которому примкнули беднейшие слои Герата, Сеистана и ряда областей Хорасана. У Сиса было 300 тыс. вои­нов и они завладели большей частью Хорасана. Восставшие были плохо вооружены, и арабам не стоило особого труда в первом же бото нанести им сокрушительное поражение. С обеих сторон было убито 70 тыс. человек, что говорит об упорстве и ожесточенности схватки. Но и после этого восстание не погасло, повстанцы ушли в горы и от­туда нападали на арабов. Лишь через год крупному воинскому со­единению удалось окончательно подавить это восстание.

В 782 г. вспыхнуло восстание Юсуфа ал-Барка, в этом же году началось восстание «одетых в красное» (ал-мухамирра) под руковод­ством Абдулкахапа. Восставшие выдвинули требование общности имущества, что объясняется влиянием учения Маздака. Повстанцы захватили Джурджане. Но самым мощным антиарабским народным выступлением в Средней Азии было восстание «людей в белых одеждах» или, как его обычно называют, восстание Муканны, по имени его руководителя и вдохновителя. Оно началось в 776 г. Восстание охватило огромную территорию от Шахризябса до Бухары, где повстанцев поддерживал сам правитель Бухары (бухар-худат) Буниат. За Муканной практи­чески пошла вся Кашкадарья, Согд, Фергана и Шаш. По своему размаху, масштабу и социальной программе восстание было скорее крестьянской войной. Беруни пишет: «После него появился в Мерве, в деревне, именуемой Кавякимардан, Хашим ибн Хаким, известный (под прозванием) «Аль Муканна». Так как он был крив на один глаз, то закрывал себе лицо зеленым шелком. Аль Муканна перешел через реку Дейхун (Амударья), дошел до Кеша и Несефа, вступил в переписку с хаканом и попросил у него помощи войсками, и сошлись к нему «носящие белое» и тюрки.

В долине Зеравшана на сторону Муканны перешел практически весь народ, селения Бухары также объявили о своей поддержке его движения, молва о нем широко распространилась по Хорасану. На стороне повстанцев, выступили крестьяне и часть дехкан (богатые землевладельцы), а арабы практически сохранили свою власть лишь в городах, где находились их гарнизоны. По словам арабских исто­риков, в Согде, Бухаре и Фергане признавали власть Муканны, а не арабского наместника. Большую помощь оказал восставшим тюрк­ский хакан, который прислал ему воинов во главе со своим братом Килом.

Семь лет продолжалась борьба «людей в белых одеждах» с ара­бами. Для подавления восстания халиф послал десятитысячное вой­ско во главе с испытанными военачальниками Джабраилом и Укабой. Первое сражение произошло у ворот Самарканда, где повстанцы одержали победу, а Джабраил вынужден был скрываться за кре­постной стеной. Затем повстанцы повернули к югу, заняли Термез и неожиданно напали на арабские войска, когда они переправлялись через Амударью. Произошло кровопролитное сражение, были убиты сотни людей, арабы потерпели поражение и вынуждены были бе­жать.

После победы на Амударье войска повстанцев во главе с братом Муканны Джамхуром ринулись в долины Кашкадарьи и Сурхан-дарьи. Здесь были взяты города Саганиян и Нахшеб (около Карши), где была утверждена власть повстанцев. В битве при Нахшебе на стороне арабов выступили и местные феодалы. Богатый дехкан Ах­мед Муди напал на повстанцев и учинил жестокую расправу над ними. Джамхур и другие руководители восстания были повешены. Это был поворотный рубеж в восстании, когда богатые феодалы пе­реходят на сторону арабов, а в самом восстании начинают все более открыто проявляться социальные тенденции. Оно теперь приобретает народно-освободительный антифеодальный характер.

Самая жестокая борьба разгорелась в крепости Наршахи (около Бухары), где была цитадель повстанцев и находился их большой гарнизон. Арабы вместе с войсками бухарского эмира Хусейна ибн Мааза осадили крепость. «Они сражались,— пишет арабский историк, — непрерывно четыре месяца, утром и вечером. Не было дня, когда бы люди «в белых одеждах» не оставались победителями, а мусуль­мане (т. е. арабы) не находились в беспомощном положении. Однако силы были неравны, и защитники, по соглашению с арабами, сло­жили оружие при условии, что их не будут преследовать. Однако арабы не сдержали слова. Последовала массовая резня, в которой были убиты все руководители повстанцев, а их головы были достав­лены в Согд и выставлены на городской стене для устрашения сторонников Муканны.

В новом походе в 777 г. на стороне арабов участвовали уже открыто богатые дехкане Бухары. Они набрали из местных жителей несколько тысяч человек, которых послали для борьбы против «лю­дей в белых одеждах». К Муканне присоединяется отряд тюрков под командованием тюркского военачальника Кийаки Гузи. Но и этот поход закончился неудачей для арабов.

Новый этап борьбы длится с 780 по 783 г. Весь Мавераннахр был под контролем Муканны, ему энергично помогал хорошо воору­женный конный отряд тюрков под командованием военачальника Кулартегина. Халиф Махди посылает новый отряд, и борьба разго­рается с прежним ожесточением. Сражения происходят одно за дру­гим. Арабы и повстанцы сражаются то в Самарканде, то в Бухаре, то в долине Кашкадарьи. Наконец, после прибытия подкрепления арабы и местные феодалы осадили крепость Муканны в горах Санам. Это был последний оплот повстанцев и последнее прибежище Мукан­ны. Измена его брата Кабзама и военачальника Сархама привели к переходу на сторону арабов свыше трех тысяч воинов. Народ устал от долгой войны, которая теперь казалась бесперспективной. Поняв неизбежность гибели, Муканна принял яд. Арабы, найдя его труп, отрубили его голову и доставили ее халифу.

Движение Муканны было антиарабским и антифеодальным. Арабы победили потому, что были более организованны и объедине­ны единой верой. В ряде случаев уже в ходе восстания многие из повстанцев принимали ислам и переходили на сторону арабов, как это было с братом Муканны Кабзамом. По сравне­нию с арабами восставшие крестьяне-общинники представляли собой разрозненную недисциплинированную массу, представлявшую более отсталый способ производства. Но восстание Муканны в то же время продемонстрировало появление в Мавераннахре новой политической силы — тюрков, которой предстояло через несколько веков положить конец господству халифата в Мавераннахре и Хорасане.

С подавлением восстания «людей в белых одеждах» не прекра­тилась борьба местных народов против арабских завоевателей. Вы­ступления отдельных локальных групп против ислама и халифата продолжались. Каждый новый шаг в усилении эксплуатации мест­ного населения вызывал реакцию в виде народного восстания. Новые столкновения начались с назначением наместником Хорасана Али ибн Мусы, который по части насилия и грабежа мирного населения не имел себе равных в истории халифата. Народ Мавераннахра отве­тил новым восстанием, начавшимся в 806 г. под руководством арабского военачальника Рафи ибн Лейса. Оно проходило под теми же лозунгами, восставшие выдвигали те же требования, что и Му­канна. Ряды повстанцев состояли из крестьян, к которым присоеди­нилась городская беднота. Район восстания охватывал долину Зеравшана и Кашкадарьи. Ударной силой вновь являлись тюрки — жители Шаша (Ташкента) и карлуки. Именно они нанесли арабам ряд чувствительных ударов, от которых они так и не смогли опра­виться. В сентябре 807 г. Рафи ибн Лейс направил большой отряд тюрков во главе с владетелем Шаша, который выследил арабский отряд во главе с сыном хорасанского наместника Али ибн Исой, окружил его, разгромил, а самого Ису убил. Это вдохновило народ, и после этого успеха к восстанию примкнули жители всех селений Мавераннахра, Тохаристана и окрестностей Балха. Как и во времена Муканны, в восстании участвовали целые селения и области во главе со своими владетелями. Это было новое всенародное восстание. В борьбе участвовали жители Шаша, Ферганы, Ходжента, Саганиана, Бухары, Хорезма, а также отряды тюрков, карлуков, уйгуров.

Опасаясь дальнейшего разрастания восстания, халиф решил лич­но возглавить новый поход против Мавераннахра. В 808 г. он прибыл в Мавераннахр во главе трехсоттысячного войска. Арабским войскам удалось взять Бухару, а в октябре 809 г. сдался Самарканд. Восста­ние было окончательно подавлено в 810 г. Были убиты Рафи ибн Лейс и другие активные участники восстания. Решающую роль в поражении повстанцев сыграла уступка арабов в харадже (налоге), который был сокращен на 25%, что означало победу, хоть и времен­ную, народа. Восстания Муканны и Рафи ибн Лейса закончились поражени­ем, но они основательно расшатали Арабский халифат и ускорили начавшийся процесс его политического распада. Арабы отовсюду по­лучали сообщения об отказе платить харадж. Такое сообщение при­шло из долины Чирчика, то же самое сделал правитель Отрара, царь Кабула готовился к походу на Хорасан, укреплялся Хорезм.

Арабам не удалось покорить Среднюю Азию и установить здесь свою политическую гегемонию, но последствия их завоеваний были значительны: арабы принесли с собой в Среднюю Азию феодализм и способствовали ускорению утверждения феодального способа произ­водства.


Вторжение войск Чингиз-хана в Среднюю Азию. Сопротивление народных масс.

В начале XIII в. в Монголии образовалось большое феодальное государство. Правил им Чингис-хан. Завоевав в 1215 г. Северный Ки­тай, он начал готовиться к походу на Сред­нюю Азию. До этого правивший там хорезмшах Мухаммед и Чингис-хан имели торговые связи, обменива­лись послами. Послы эти собирали шпионские сведения о воен­ной силе, укреплениях, дорогах и сообщали своим правителям.

После соответствующей подготовки Чингис-хан со своим стотысячным регулярным войском выступил в поход на Среднюю Азию. В 1219 г. он приблизился к большому среднеазиатскому городу Отрар, расположенному в 200 км к северу от Ташкента. Здесь он разделил свое войско на части и направил их вниз и вверх по Сырдарье. Сам начал наступление на Зарафшанскую долину. В течение трех лет (1219—1221) Чингис-хан покорил Среднюю Азию.

Нашествие Чингисхана показало военную и политическую сла­бость государства хорезмшахов. Практически оно оказалось колоссом на глиняных ногах. Сам правитель, носивший титул «Александра Ма­кедонского II», как только услышал о переходе монгольских войск через Сырдарью, поспешно отступил в Балх, куда направились и караваны с его сокровищами и гаремом. Здесь был собран военный со­вет, на котором Джалалэтдин предлагал сосредоточить все войска около Амударьи и здесь дать сражение монголам, ближайшие же советники, которые привыкли больше грабить беззащитных, а не сражаться с сильным врагом, предлагали отступить в Газну или Ирак. Но никакого решения так и не было принято, хорезмшах по­корно ожидал своей судьбы, допытываясь у звездочетов, можно ли отвратить неотвратимое. Он и не думал организовать сопротивление, все его помыслы были связаны со спасением своей собственной пер­соны. Он бросил на произвол судьбы государство, народ и бежал, гонимый страхом перед врагом.

Но народ Мавераннахра не струсил перед лицом грозного и бес­пощадного врага. Его не испугала молва о массовых казнях за малей­шее сопротивление, слухи об изощренных способах физических издевательств, которым монголы подвергали свои жертвы. В борьбе против монгольского нашествия народ Мавераннахра проявил муже­ство и доблесть, которого не хватало его правителям и военачальни­кам, но сражался он не за хорезмшаха а за свою землю, за родной кров, за свою семью и свою свободу. Он не ждал и не выпрашивал снисхождения, а добывал себе жизнь, сражаясь против смерти.

Монголы изощрялись в жестокостях для устрашения непокор­ных, пытаясь страхом подавить их волю к сопротивлению. Они устра­ивали кровавые казни десятков тысяч людей, разрушали города, сжи­гали дома, топили селения, обращали в пепел прекрасные архитек­турные сооружения, глумились над женщинами и детьми и не щадили ни тех, кто сопротивлялся и сражался, ни тех, кто, рассчи­тывая на милость победителя, сдавался. Боровшихся убивали, а ос­тавшихся в живых мужчин, женщин, детей и стариков гнали, как скот, впереди своего войска на штурм городов и устраивали из них живую стену при атаке. Но народ Мавераннахра показал, что может мужественно сражаться с грозным и неумолимым врагом и что страх перед жестокостью противника не парализовал его волю.

В сентябре 1219 г. монголы осадили Отрар, его жители пять ме­сяцев отражали яростный штурм монгольских войск. Монгольские командующие вели осаду по всем правилам тогдашней военной науки, которую во многом заимствовали у китай­цев. Народ продолжал упорно защищаться, никто не ждал пощады и помощи: ждать было неоткуда. Лишь в январе 1220 г. благодаря предательству одного из вельмож хорезмшаха город был взят при­ступом. Гарнизон был перебит поголовно, пленных не брали, на пути монгольских войск все живое должно было быть истреблено. До кон­ца сражался начальник гарнизона Хаирбек, он отбивался кирпичами на крыше своего дома от разъяренных преследователей. Но слишком неравными были силы. Он был взят живым и принял мученическую смерть — ему залили глаза и уши расплавленным серебром.

Все население было выгнано из города в поле, где они оставались до утра под надзором часовых. Утром монголы вышли из города и ринулись на мирных людей с приказом не щадить ни одно живое су­щество. «Ни древнейшие времена, — говорит по этому поводу араб­ский историк Абульфед, — ни наши дни не представляют примера зверства и жестокости, выказанной монголами. Мужчины гибли под ножами и палицами, а женщины изнемогали под тяжестью цепей. Все священное было предано истреблению». Город и акведук были полностью разрушены, дворцы, мечети, тысячи домов — все было сожжено и разграблено. Отрар никогда уже не оправился от этого разгрома, и на месте бывшего цветущего города осталась лишь слег­ка всхолмленная равнина. Только часть жителей была оставлена в живых для использования при осаде других городов. Их гнали как скот впереди монгольских отрядов, не давая пищи, больных и умира­ющих добивали в пути.

Упорное сопротивление войска Чингисхана встретили в Сыгнаке, Узкенде, Барджинлинг-кенде, Ашнасе. Всех жителей этих городов постигла та же участь, что и население Отрара.

7 февраля 1220 г. Чингисхан осадил «купол ислама», «город мира», «мать всех городов мусульман» — Бухару. Город сопротивлял­ся трое суток, и затем еще 12 дней жители продолжали борьбу в ци­тадели. Все имущество горожан было разграблено, женщин подели­ли между монгольскими воинами, а мужчин погнали в качестве вспомогательной силы для штурма Самарканда. После этого Бухару сожгли дотла, все здесь было уничтожено, и еще долгие годы пут­ник, забредший сюда, находил на месте «купола ислама» груду развалин.

Осада Бухары показала огромную разницу в поведении предста­вителей различных классов. Народ мужественно сражался за свободу своей родины, за честь, за право на жизнь, а власть имущие думали только о спасении своего имущества. Они решили вырваться из города и бежать, бросив жителей на произвол судьбы. 30 тыс. воинов, составлявших гарнизон города, обязали сопровождать караван эми­ра Кушлу, который должен был командовать обороной города, а также ближайших сподвижников султана и его родственников. Они стремились вывезти из города все свои богатства, но жадность погу­била их. Отряд вырвался из города, но тяжело груженный караван был настигнут монгола—. В результате все воины были перебиты, имущество разграблено а высокопоставленным трусам во главе с эмиром все же удалось спастись.

17 марта 1220 г. Чингисхану удалось хитростью овладеть Самар­кандом. Большая часть населения была угнана на осадные работы, а ремесленники в количестве 30 тыс. человек были уведены в плен.

Полтораста лет правления монголов в Мавераннахре в социаль­ном и политическом отношении были периодом великого историчес­кого компромиссного соглашательства между высшими слоями сред­неазиатской денежной и земельной аристократии, духовенством, с одной стороны, и монгольскими властителями, с другой. Основой этого компромисса был быстрые рост богатых прослоек города и деревни Мавераннахра и постоянное падение политической власти монгольской империи. Монгольские гарнизоны, стоявшие в городах и наиболее важных стратегических и политических районах, практи­чески превратились в охранников интересов зажиточных слоев мест­ного населения, а те, в свою очередь, усиливали эксплуатацию соб­ственного народа для увеличения доходов в пользу монгольских ханов, не забывая при этом и собственных интересов.

В 1238 г. в Бухаре вспыхнуло восстание ре­месленников и крестьян из окрестных дере­вень, недовольных гнетом монголов и местных феодалов. Возглавил восстание ремесленник из селения Тараб (близ Бухары) Махмуд. Обращаясь к восставшим, он сказал: «О, защитники истины, что еще медлить и ждать. Необходимо очистить мир от неверных, пусть каждый приготовит и обратит в дело, что у него имеется из оружия или палок и дубин».. Призыв этот всколыхнул людей. Был создан большой вооруженный отряд. Восставшие захва­тили под руководством Махмуда Бухару. Ненавистные народу правители были наказаны. Сумевшие бежать из Бухары эмиры, баскаки, феодалы обосновались в Кермине (ныне город Навои) и стали готовиться к нападению на восставших. Махмуд Та-раби нанес им жестокое поражение. Но скоро прибыло войско Махмуда Ялавача из Ходжента и подавило восстание. Оно было потоплено в крови, монголы зарубили более 20 тысяч повстан­цев, сам Махмуд Тараби погиб в бою.

Восстание Махмуда Тараби показало, что в разоренной и угнетенной стране есть грозная сила — народ, который может противостоять монгольским завоевателям и их приспешникам.

В первой половине XIV в. возникло движение против монгольской власти и местных эксплуа­таторов, участники которого называли себя сарбадорами («висельниками»). Движение вначале охватило Хорасан (северную часть современного Ирана и Афганистана). Сарбадоры выступали под лозунгом: «Боротьт ся до достижения цели или быть вздернутыми на виселице»?. Они разгромили монгольские власти в западно» части Хорасанц и образовали своеобразное самостоятельное государство, которое просуществовало около 45 лет (с 1337 до 1381 г.). Столи­цей государства сарбадоров был город Сабзавар в Северном Иране. В этом движении участвовали крестьяне, ремесленники, рабы. К нему примкнули и шейхи—представители мусульман­ского духовенства. Государство сарбадоров было создано на демократической основе. Например, хотя рабы не были осво­бождены полностью, но с ними обращались наравне с дру­гими.

Движение сарбадоров потенциально существовало и в Мавераннахре. Оно усилилось в связи с нападениями монгольских ханов на Мавераннахр в 60-е годы XIV в. В 1365 г. монголь­ский хан Ильяс Ходжа начал поход на Мавераннахр. В долине Ахангарана он разбил войско эмира Хусейна и его сподвижника Тимура, которые скрылись на берегах Амударьи. Ильяс Ходжа приближался к Самарканду. Население города мужественно встретило монголов. В обороне города участвовали различные слои населения, особенно трудящиеся. Среди жителей имелось большое число сарбадоров. Восстание возглавили мастер-тре­пальщик хлопка Абубекр и представитель духовенства Мавля-на-эаде. Самаркандцы героически сражались с монголами, наголову разбили войска Ильяса Ходжи и обратили их в пани­ческое бегство. В результате этой победы Мавераннахр освобо­дился от монгольского ига. Победив монголов, трудящиеся города продолжали решительную борьбу против «своих» экс­плуататоров — крупных землевладельцев-феодалов. Дома этих феодалов были разрушены, имущество разграблено. Сарбадоры в течение зимы сами управляли Самаркандом. К весне эмир Хусейн и Тимур подошли с большим войском к Самарканду. Они хитростью заманили истинных руководителей и активных участников восстания в свой лагерь, большинство их казнили и овладели городом. А представитель духовенства Мавляна-заде предал дело восстания. Восстание было подавлено.
Заключение.

Нелегким и суро­вым выдался путь на­шего народа к неза­висимости. Но мы уже идем по этому пути, преодолевая трудно­сти и преграды. Все мы понимаем, что, как подчеркнул на девятой сессии Олий Мажлиса Президент страны, «Сегодня можно ска­зать с уверенностью — реформы в Узбекиста­не приобрели нео­братимый характер. Их уже нельзя повернуть назад». И мы не наме­рены сворачивать с из­бранного пути построе­ния нового, обновлен­ного Узбекистана, кото­рый, уверен, займет свое место среди раз­витых демократических государств мира.


Литература:


  1. «Идея национальной независимости: основные понятия и принципы» – Т., 2001г.

  2. Каримов И. А «Без исторической памяти нет будущего» - Т., 1999г.

  3. Хидоятов. «Моя родная история» - Т., 1990г.

  4. Березиков Е. «Легенды и тайны Узбекистана» - Т., 1991г.







с. 1

скачать файл