Особо характерно это в случае с четниками Драже Михайловича. Они


с. 1

Сербский Блайбург

Николай Залицкий

Материал предоставил: Веремеев Ю.Г.(сайты "Сапер" и "Анатомия армии" )

Источник: предоставлено специально для публикации в "Альманахе"

  Одно из самых известных преступлений коммунистической власти

Тито - это Блайбург, где так же, как и десятки раз до, и десятки раз после тех майских событий 1945 года югославская коммунистическая власть совместно с Западом уничтожала те силы, что, будучи национально настроены, осмеливались бороться с ними.

Особо характерно это в случае с четниками Драже Михайловича. Они до середины 1944 года были единственной вооруженной силой королевского лондонского правительства. Когда югославский король Петр II из сербской династии Караджерджевичей под давлением западных союзников назначил главнокомандующим всеми "своими" югославскими войсками Иосипа Броз Тито, то четники все равно оставались вооруженной силой Петра II, пусть номинально и подчиненные Тито, тоже ведь номинально подчинявшемуся королю.

На деле же, отходящих в Словению, четников вместе с вооруженными формированиями пронемецкого правительства Сербии, НДХ и словенскими "белогвардейцами" /пронемецкое антикоммунистическое национальное движение/ британские войска, взяв в плен и разоружив, выдали партизанской партии Тито. Четники тогда все свои надежды налагали на Лондон, который, впрочем, никаких надежд на них не возлагал. Сама британская военная миссия, состоявшая из 30 офицеров и ее руководителя при штабе Драже Михайловича Вильям Бейли, находилась под влиянием Коминтерна, чьи канадские члены югославского происхождения вербовались "Ми-5" для работы на Балканах, а ее главное представительство в Кипре находилось в руках "соратников" Кима Филби по Коминтерну, таких как, например, капитан Вильям Дикин, профессор истории из Оксфорда, помогавший Черчиллю писать диссертацию о герцоге Марльборо, или бригадир Фицрой Маклейн, бывший первый секретарь британского посольства в Москве.

Когда же кто-то из британских офицеров этим возмущался, как, например Питер Кемп, увидевший здесь своего школьного знакомого по Британии Клюгмана, давнего сторонника коммунистов, то они либо посылались на невыполнимые миссии, как тот же Кемп, бывший испанский доброволец у Франко, посланный на Косово "поднимать албанцев против Гитлера", или выдавались гестапо как Шелби в августе 1943 года. Британцы уже с 1943 года поддерживали партизан, а четникам, спасавших их пилотов, бомбивших, опять-таки почти исключительно сербские города в Югославии, слали редкие грузы, как например, состоящие из итальянских оккупационных лир с печатью Эфиопии, флаконов с противоядием от укусов африканских змей, и сотен ботинок, но лишь на левую ногу.

Стоит привести высказывание Бейли о Драже Михайловиче: "Он должен понять, что мы можем его создать и уничтожить, и в замену за первое нам надо искреннее и преданное сотрудничество". Когда на одном празднике Драже Михайлович раздраженно заметил, что "англичане готовы бороться до последнего серба, тогда, как "его" главный источник снабжения - итальянцы", Бейли это в своем донесении в штаб представил как доказательстве против четников, хотя итальянцы тогда уже готовились к переходу на сторону союзников.

Все это перекликалось со словами Тито : "Мы должны и дальше уважать союз СССР с Англией и США, но внутри страны их /британских и американских/ сторонников и агентов бить, как слуг оккупантов и народных неприятелей, которые мешают народно-освободительной борьбе". Так что, уже к концу мая 1943 года британской военной миссии у Драже Михайловича не было, но зато число британских представителей в штабе Тито постоянно росло.

Таким образом, выдача четников партизанам была не ошибкой, а следствием планомерной политики на установлении в Югославии коммунизма. Ссылки на Ялтинские договоры здесь бессмысленны, ибо там была достигнута договоренность о выдаче советских граждан Сталину, что, впрочем, расходится с "правилами западной демократии". Коллаборационист - слишком широкое понятие для коммунистического правосудия, но ведь о сербских четниках в Ялтинских соглашениях ничего не говорилось, так же как и о "белых" русских.

Тем не менее, британские войска выдавали и одних, и других, и так, в соответствии с "внутренним" приказом командующего 5-го британского корпуса генерала Макмилана, его войска, в том числе палестинская бригада, выдавали советскому и югославскому командованиям и казаков двух корпусов, среди которых были "белые" генералы Краснов и Шкуро, кавалер британского ордена "Order of the Bath" и английский рыцарь, сорвавший при выдаче в Юденбурге войскам НКВД все свои британские ордена, и четников, которых по приказу Макмилана вместе с сербскими добровольцами Летича обманом посадили в вагоны, якобы шедшие в Италию и передали югославским партизанам Тито.

Лишь русский добровольческий корпус, выходивший из Югославии, избежал выдачи благодаря лорду Александеру, бывшему британскому представителю при штабе Деникина, и нескольким британским офицерам, отказавшимся выдавать "белых" русских Советам. Таким же образом была спасена Русская национальная армия Хольметон-Смысловского, уходившая из Германии и нашедшая убежище в маленьком Лихтенштейне, чей князь Франц-Иосиф II сказал потом: "Мы их /СССР/ требования о выдаче отвергли решительно. Это был единственный язык, который Советы понимают". Столь же решительно вел себя и генерал Китли, отказавшийся выдавать царских генералов, которые по мемуарам советского генерала Щеменко, требовались отдельным списком, но в этом случае Советским запросам удовлетворил генерал Макмилан, верно следовавший политике Черчилля.

Что ожидало казаков в Советском плену известно - лагеря, но партизаны Тито превзошли своих советских учителей, вообще начав расстрелы без суда и следствия всех пленных, нарушая все Женевские конвенции, государственные законы и простые нравственные правила. Так, четники из Черногории, Герцеговины и Сербии, разделившиеся на несколько групп, в одной группе были наполовину расстреляны у Камника /из 1500 человек все те, кто старше 14 лет/ партизанами 10 мая, а ее вторая половина, взятая в плен у моста через Праву британцами 21 мая, были вагонами перевезены к партизанам , и те их расстреляли в Хрушчице, Ясенце и на мосту через Саву.

Еще одна группа в тысячу человек во главе с майором Васой Вукчичем и капитаном Савичем, выйдя у Дрвограда к австрийской границе, была встречена английскими танками. Британский офицер "посоветовал" им возвращаться домой, где их, якобы, никто не тронет; но и их 12 мая взяли большей частью в плен партизаны и 2/3 из них были расстреляны, последние в горах Гринтовец 22 и 23 мая. Еще десять тысяч четников, членов их семей и остальных беженцев - сначала 13 мая было совершено нападение у Дрвограда, англичанами и партизанами обстрелявшими их из орудий и минометов, а затем на пути к лесу Блайбург по ним открыли огонь партизаны, взявшие тогда 500 человек в плен и сразу же их расстрелявшие, в том числе и раненых 200 человек, и 300 человек около Словенграда.

Оставшиеся в живых /восемь тысяч/ сдались англичанам, но те их 16 мая передали партизанам, последние же, в свою очередь, лишь 200 женщин и детей отправили поездом в Марибор, остальных же без пищи и воды заставили сделать 120-километровый марш пешком до Марибора, избивая, а то и убивая пленных по дороге. Там, из лагеря, домой были отпущены лишь женщины и дети, а также молодежь до 17 лет, а остальные - четыре с лишним тысячи - были группами по 100 человек расстреляны на горе Похорье под Мирибором. 9 мая 1943 года колонна в 650 четников и 300 женщин и детей была отвезена к мосту у Техарина и все, кроме женщин и детей, были расстреляны, и здесь же было перебито две тысячи черногорских четников, в том числе 60 священников, захваченных здесь же. Митрополит черногорско-приморский Иоанакий и председатель Черногорского национального комитета Сава Вулетич пропали без вести по дороге в Белград.

Одну из самых главных ролей сыграли здесь 51 и 14 дивизии НОАЮ /армии Тито/ и их командиры Милан Баста и Иван Ковачевич. Первый, дожив до нынешней войны, не испытывал никакого раскаивания за сделанное, оправдывая все либо волей партии, либо вообще отказываясь что-либо признавать, хотя цифры, приведенные русским исследователем из эмиграции Николаем Толстым, говорят о десятках тысячах расстрелянных югославов в Словении, а в сербской эмиграции говорится о 12 тысячах расстрелянных только из числа четников. Баста, давая интервью, не скрывал своего торжества, упоминая проигранный Николаем Толстым в Лондоне судебный процесс против лорда Адингтона, хотя последний оспаривал не факты незаконной выдачи и русских и югославов, как и использование силы при этих выдачах, а лишь старался снять с себя личную ответственность за это.

Сам же суд был подвергнут политическому давлению со стороны британского правительства и ВВС, выступивших против Толстого. Тот же получал множество писем поддержки от простых людей, в том числе ветеранов, и даже от иных британских парламентариев. Сразу же после вынесения приговора он сказал: "Чем сильнее меня заставляют молчать, тем решительнее я говорю о том, что знаю. Может это сейчас и не надо было бы говорить, ведь приговор суда меня обязал об этом преступлении не повторять даже в разговоре, и за это я могу получить тюрьму, хотя думаю, что на это они бы не пошли, но...посмотрим". Это были слова человека, только что оштрафованного судом на 1,5 миллионов фунтов стерлингов, и такие люди были не только среди русских или сербов, но и среди англичан.



Еще 6 марта 1982 года епископом Лондона был освящен памятник Гражданам СССР и прочих восточноевропейских режимов, уничтоженных коммунистическими властями после Второй Мировой войны, и, хотя затем этот памятник был разрушен неизвестными, на том же месте в сквере через дорогу от музея Виктории и Альберта 2 августа 1986 года был поставлен новый памятник, освященный епископом города Фулом.

 

с. 1

скачать файл