Олег Целебровский ванна с феноменом


с. 1
Олег Целебровский

ВАННА С ФЕНОМЕНОМ


Действующие лица:
Анна, раздраженная жизнью женщина, начинающая «ясновидящая».

Гена, сожитель Анны, немного волшебник, давно начинающий писатель.

Бизнесмен, на свою беду доверяющий экстрасенсам.

Сантехник Стас, красавец мужчина, умеющий зарабатывать деньги.



Комната, из которой видна дверь на кухню, во вторую комнату и в санузел. Здесь же и дверь в прихожую. В комнате большой стол, на котором разные магические принадлежности, в частности, хрустальный шар. Рядом с магическими принадлежностями включенный компьютер, телефон. Возле стола компьютерный стул и два обычных стула. По обстановке видно, что хозяева недавно начали хорошо зарабатывать.

Посреди комнаты стоит ванна. В ванной друг напротив друга сидят средних лет мужчина и женщина. Их видно по плечи и, вероятно, они голые. Мужчина, что-то напевая, трет руку мокрой мочалкой.
Анна (понемногу раздражаясь): А ты у нас певец!
Гена: Угу…
Анна: Может, скажешь, что еще и спортсмен?
Гена: Да!
Анна: Ты посмотри, как мне повезло – чуть ли не идеальный мужчина. Певец и спортсмен! Гармония духа и тела.
Гена: Угу. Все так, как ты говоришь.
Анна: Да ты еще и сама скромность. Надо же, гений и феномен, да еще и скромный.
Гена: Ты сказала!
Анна: Что же ты, дорогой, без мыла моешься? Или грязь к гениям и феноменам не пристает? К ним только бабы пристают?
Гена: Да никто ко мне не пристает. Ко мне только ты пристаешь, да и то не по делу.
Анна: Правильно, я же тоже, дорогой, хоть каким-то местом, но все же баба. Только ты этого не замечаешь. Даже сейчас. А на мыло-то, небось, денег не хватило, гениальный ты мой. Деньги-то к тебе тоже не пристают. Только не говори банальностей, что счастье не в деньгах.
Гена: Так это не я придумал. И действительно, не в деньгах. Счастье оно в душе… Чтобы душа была спокойна.
Анна: Правильно. Она у тебя так спокойна, что ее и заметить невозможно. Где-то она тихо и спокойно спряталась. А у меня душа была бы спокойна, если бы ванна стояла не посреди комнаты, а там, где ей положено, и душ был бы. Может, я дура, но для меня счастье еще и в дУше. И в деньгах, и в мыле, черт возьми. Неужели тебе твои петрозаводские инопланетяне еще в семьдесят шестом году не объяснили таких простых вещей.
Гена (раздраженно, но пытаясь сдерживаться): Я тебе сто раз говорил – не было никаких инопланетян. Был НЛО и лучик, который меня коснулся. Про сантехнику ни слова не было. И мой дар мне дали не для того, чтобы я тебе душ устанавливал.
Анна: А зачем тебе твой дар, ты задумывался? Чтобы ты без мыла грязь с рук сдирал? Чтобы я, слабая женщина, тебя содержала? Чтобы я день и ночь пахала как пожарная лошадь, а ты похвалялся своими способностями перед друзьями, не зарабатывая ни копейки? Ты вообще, зачем живешь, задумывался? Не можешь душ установить даром, установи за деньги. А если денег не зарабатываешь, значит, ты бездарен!
Гена: Злая ты, Аннушка! И меркантильная. Ты же знаешь, я книгу пишу. Закончу – получу гонорар. Будут тебе деньги. Потом новую книгу начну. Если первая будет бестселлером, а она им будет, потому что это гениальная книга, за вторую мне заплатят уже больше. Сделаю имя, стану модным, богатым писателем. А, извините, просрать свою жизнь на тупое зарабатывание денег, так, без кайфа, я не хочу! Мне сорок три года, а что я сделал? Дерево, ребенок? Дурацкое дело не хитрое. Деревья я еще в пионерском возрасте сажал. Ребенок растет. Это что, отчет человека перед Вселенной? Я пишу талантливую книгу. Я хочу писать и этим зарабатывать себе на хлеб, неужели не понятно?
Анна: Да кому нужна твоя книга? Вот душ нужен! Мне нужен, тебе, в конце концов, тоже нужен. И мыло нужно. Заработай на мыло, а потом пиши, сколько хочешь в свободное от работы время. Воспользуйся, наконец, своей феноменальностью. Ты же помогаешь людям, пусть они за это платят деньги. Это самое малое, чем они могут тебя отблагодарить.
Гена: Обойдусь я и без душа и без мыла. Не сдохну. А чудеса за деньги творить нельзя. Я тебе не Копперфильд. Я не фокусник. Это ты фокусница. Разводишь людей на бабки. А они тебе верят. Целительница-гадалка! Кого ты исцелила, кому что-то путное нагадала? На прошлой неделе бизнюку тому лысому сказала, что его выгодный контракт ждет? Сказала! Он сегодня звонил – все маты сложил. Ему действительно контракт предложили, он его заключил, и попал как лох. Влетел на десять тысяч зеленых. Смотри еще придет разборки устраивать. Ха! Выгодный контракт!
Анна: Контракт был? Был! Одна сторона на десять тысяч поднялась? Поднялась! Значит, контракт выгодный! А кому именно он выгоден, я не уточняла. А если этот лысый придет разборки устраивать, то я на него порчу напущу. Понятно?
Гена: Ты порчу? Да не смеши меня! Ты муху газетой с третьего раза убить не можешь. Порчу! Ты только мне можешь жизнь портить.
Анна: А я тебе, как гадалка говорю, если лысый наезжать будет, то те, для кого контракт выгодным оказался, помогут мне на него порчу навести… А тебя, мой дорогой, я кормлю и пою, чтобы ты мог свою идиотскую книгу писать. А ты пальцем о палец не ударишь, чтобы в дом копеечку принести.
Гена: Поишь и кормишь? Да у меня только потому на мыло денег и не хватило, что я позволил себе бутылку пива купить. Ты же в магазин пошлешь, а денег под обрез дашь. Ты же скупая как рота пушкинских рыцарей.
Анна: Я скупая? А в чьей квартире ты живешь? На чьем компьютере свой гениальный труд пишешь? Хоть бы совесть имел!
Гена: Мне уйти? Объедаю тебя, да? Я ведь никому не напрашиваюсь. А писать я и на бумаге могу, без твоего компьютера.
Анна: Конечно, можешь. Ты и без бумаги можешь писать. Какая разница, на чем писать, если не писать. Сиди уж, Хемингуэй. Я просто не пойму – если ты хочешь написать свою книгу, ее ведь писать надо. А ты к компьютеру и не подходишь. Ты уже год ее пишешь, а сколько написал? И сколько это еще будет длиться? Всю жизнь? Вот так ты, как раз, всю свою жизнь и профукаешь. И книгу не напишешь и денег не заработаешь. А ты же хочешь зарабатывать пером! Так для этого пером РАБОТАТЬ надо! Ну, не можешь пером, попробуй чем-нибудь другим. Ты же вылечил Валерку от импотенции? Вот взял бы у него за это хоть тысячу. Такое лечение в клиниках бешенные деньги стоит.
Гена: А ты откуда про Валерку знаешь? Он просил никому не говорить.
Анна: Какая разница, откуда я знаю…
Гена: Да есть вообще-то разница…
Анна: Сам он мне сказал.
Гена: Сам сказал? Ты смотри, какой открытый человек. Женщине рассказать про свою импотенцию! Прямо удивительно. Раньше я за ним такой открытости не замечал. Он, может, и доказательства своего излечения привел?
Анна: Только не строй из себя ревнивца. Чтобы ревновать, надо любить, а ты кроме себя никого не любишь. Гена, крокодильчик, я серьезно – ты же можешь, то вещи в пространстве перемещать, то вылечить кого-то, из воды водку можешь сделать. На этом ведь можно хорошо заработать. Надо только обратить на себя внимание, разрекламироваться. Станешь знаменитым. У тебя тогда любое издательство любую книжку возьмет. Убьешь сразу двух зайцев.
Гена: К убийству зайцев мне, похоже, можно приступать уже сейчас. Одного, которого от импотенции вылечил, а вторую зайчиху, которая напротив меня в ванной отмокает.
Анна: Да, брось ты. Просто Валерка знает, как мне пахать приходится, вот и нажужжал, что ты мне мог бы помогать, что у тебя такие способности, что в самый раз нам в паре работать. И про свое чудесное исцеление не удержался. Ему тоже тебя жалко. Говорит, Генка с такими способностями, а ерундой занимается – книгу пишет. И ладно бы писал, а то больше все ходит и всем рассказывает, какая гениальная книга у него будет.
Гена: Сговорились вы все что ли? Все про одно и то же: мог бы бабки заколачивать… Писателей, как собак нерезаных… Пишешь медленно…Ты думаешь, это просто – писать книгу?
Анна: Ой, только не начинай свою песню про вдохновение! Знаешь, аппетит приходит во время еды, а вдохновение во время работы.
Гена: Тебе-то откуда знать. Ты за свою жизнь, хоть пару строчек, кроме как в налоговой декларации написала? Ты понимаешь, что меня все отвлекает? Ты еще тут со своими клиентами. Взяла бы нормальный офис…
Анна: Ты меня еще и из дома выгнать хочешь? Сам по ночам где-то шляешься… Музу ищешь? Я тебя ночью не вдохновляю… (не может сдержаться, всхлипывает)
Гена: Аннушка, ладно тебе. Извини… Ну, да… Такая я скотина.
Анна (вытирая слезы и немного успокоившись): Ты не такая скотина. Ты большая скотина. Ладно. Скотина, насколько я понимаю, это то, что в доме живет. Домашние животные. Ты под это определение вполне подходишь. Хоть и крокодил. Высуши меня и одень!
Гена: Хорошо, только глаза закрой.
Анна: Почему обязательно надо глаза закрывать?
Гена: Не знаю, но чувствую, что надо. Иначе не получится.
Анна закрывает глаза. Гена тоже закрывает газа, делает несколько движений руками.
Гена: Готово!
Анна встает из ванны. Она одета в обнажающую плечи майку и облегающие бриджи. Все сухое. Анна подходит к холодильнику, достает из него бутылку водки. Пытается налить себе рюмку, но бутылка оказывается почти пустой. Анна выходит на кухню, оттуда слышно, как она наливает из крана воду в бутылку. Снова входит в комнату.
Анна: Водку сделай!
Гена: Там какая была?
Анна: «Абсолют».
Гена: Сейчас… (закрывает глаза) Все. Кажется, готово.
Анна: Выпьешь со мной?
Гена: Ты же знаешь, я водку не очень… Было бы пиво.
Анна: Странно, водку ты можешь делать, а пиво нет. Может, для пива тебе исходный материал нужен другой. Не вода. Чтобы изначально на пиво походил. Что у нас на пиво похоже? Подумай-ка! Как там было: «Когда б вы знали, из какого сора рождаются стихи»? Так, кажется? Вот и для пива, наверное, какие-нибудь отходы нужны.
Гена: Прекрати, пожалуйста! Хочешь выпить – пей, не хочешь – не пей. Меня только не заставляй делать то, что я не хочу. Я сейчас водки не хочу.
Анна (выпивает): Знаешь, иногда люди делают то, что им не хочется. Просто одной пить противно.
Гена: Противно – не пей.
Анна: Выпить хочется.
Гена: Вот логика железная, пить противно, но хочется.
Анна: Нормальная логика. Мне ОДНОЙ пить противно. Когда тебя друзья выпить приглашают или к тебе приходят, тебе почему-то с ними хочется, а когда я прошу – не хочется. Ну, и хрен с тобой, феномен. Я давно уже все делаю сама.

Снова наливает, чокается с хрустальным шаром на столе и обращается к нему: За тебя, кормилец!
Гена: Если ты такая самостоятельная, что же ты ко мне с этой ванной и душем пристаешь. Легко ведь все сама можешь сделать. Заплати сантехнику и спи спокойно.
Анна: Ты что имеешь в виду? Что значит «заплати сантехнику и спи спокойно»?
Гена: Не то, что ты подумала. Здесь ключевое слово «сантехник», а не «спи». Я имею в виду, что есть такие специальные люди: «сантехники», которые Богом приспособлены к ремонту сантехники.
Анна: Так таки уж Богом?
Гена: Конечно. Это же просто. Во-первых, на сантехников все буквально молятся, а во-вторых, приставка «сан» сама по себе уже означает, что человек святой. Так что, почему ты хочешь, чтобы этим занимался я, мне совершенно непонятно.
Анна: Просто хочется почувствовать, что в доме ЕСТЬ мужик, а не в доме ЕСТ мужик. А то получается, ты у нас Иван-царевич, который к Бабе Яге пришел: ты меня накорми, напои, в баньке попарь, да спать положи, а потом уже…
Гена: А потом уже ты меня на лопату и в печь. Так что ли?
Анна: Да ты сказку хоть вспомни, писатель! Это ведь Иван-царевич сначала нажрался, напился на халяву, а потом еще бедную старушку на лопату и в печь… Царевич, блин! Голубая кровь. Как у паука.
Гена: Слушай, что ты ко мне сегодня прицепилась? Я, между прочим, тебе эту ванну на третий этаж поднял. Без грузчиков. Благодаря дару. Можешь ты все остальное сама сделать? Я не могу. Не получается.
Анна: На третий этаж поднять получается, а в ванную комнату установить не получается?
Гена: Да, не получается. Я сам не всегда понимаю, что могу сделать, а что нет.
Анна: А тупо позвонить в ЖЭУ и вызвать сантехника ты можешь? Тут и феноменом быть не обязательно. Я, кстати, тебя уже об этом просила. (Снова наливает и выпивает) Ни хрена это не «Абсолют». Самогонка какая-то. Как что для меня сделать – обязательно гадость получается. Ладно, дорогой крокодил Гена, сиди в ванне, твори чудеса тут в одиночку, обдумывай замысел своего бессмертного, то есть не имеющего конца, труда, а я пойду проявлю свои феноменальные возможности в мытье посуды. Не буду ранить тонкую душу творца.
Анна уходит на кухню, где начинает яростно греметь посудой, нарочито громко и слегка фальшиво напевая: «Я прошу хоть не надолго, боль моя ты покинь меня…» Гена встает из ванны. Он голый и мокрый.
Гена (сам себе): Ну почему самого себя никогда ни одеть, ни высушить? И пиво себе не сделать?
Повязавшись полотенцем, он направляется во вторую комнату. Проходя мимо двери кухни, кричит, обращаясь к Анне: А ты у нас певица!
Анна: Угу!
Гена: Между прочим, чтобы дозвониться до ЖЭУ, надо быть не просто феноменом, а натуральным волшебником!
На столе рядом с компьютером и магическими принадлежностями звонит телефон.

Гена (скрываясь в комнате): Труба зовет!


Анна: У меня руки мокрые. Возьми ты.
Гена: А я ВЕСЬ мокрый.
Анна выходит из кухни с полотенцем в руках, подходит к телефону, тщательно вытирая руки. В это время из комнаты выходит Гена.
Гена: Не бери трубку. Это нехороший звонок.
Анна: Что значит – нехороший? Может, это потенциальный клиент.
Гена: Не бери. Не нравится мне, КАК он звонит.
Анна с сомнением смотрит на телефон. Наливает себе водку, чокается с хрустальным шаром: За тебя, кормилец!

Телефон настойчиво звонит.
Анна: Нет, если я не буду отвечать на звонки, я без клиентуры останусь. (Берет трубку) Алло! Да, это я. Подстава? Какая подстава? Никакой подставы, маленькая неточность. Не ошибается тот, кто ничего не делает (Выразительно смотрит на Гену). А вы прогноз погоды послушайте, а потом на улицу выйдите. Не замечали легких ошибок метеорологов? В результате самолеты бьются, сельское хозяйство несет убытки. А у гидрометцентра, между прочим, и спутники, и компьютеры, и многолетние данные… Приходите, я вам другую сделку предскажу. Не надо больше? Как хотите, ваше дело… Какие десять тысяч?

Анна, сморщившись, убирает трубку от уха. Прикрыв рукой микрофон, обращается к Гене.
Анна: Гена, это тот самый бизнюк звонит. Требует, чтобы я ему деньги вернула. Которые он на сделке потерял. Десять тысяч зеленых. Поговори с ним по-мужски, чтобы он отстал. Орет, как резаный.
Гена: Нормально! Я-то тут при чем? Ты же хотела на него порчу навести, вот и наводи. Или пусть с ним эти партнеры его, которые «поднялись», разбираются.
Анна: Сволочь ты, Гена! Бездушная. Тебя близкая женщина о помощи просит, а ты… (Подносит трубку к уху и снова отдергивает ее. Наливает еще рюмку, выпивает. Видно, что Анна заметно захмелела). Этот же козел орет так, что труп… трубку к уху поднести нельзя.
Анна (в трубку): Послушайте, я могу вернуть вам деньги за сеанс, а о десяти тысячах не может быть и речи. И не надо мне угрожать! Знаете, ссориться с адем… апде… адептом магии я бы вам не советовала. Я могу случайно, так, знаете ли, машинально, нанести вам энергетический удар. При чем тут Чубайс? Я вам не электрик, я не свет выключу, я могу энергию перекрыть. А что вы думаете? У меня один клиент вот так же ругался и слег… Что, что… Батарейки сели! И вообще, у меня муж колдун, один раз рукой махнет и… и… и у вас, блин, ванна будет стоять посреди дома! С си… с си… синильной кислотой! Перетравитесь все, к чертовой матери! Не верите? Оч-ч-чень зря! Не страшно? Это потому что вы еще не пробовали. Ув… ув… ув-в-в-веряю вас, это оч-ч-ч-чень неприятно. Все. И не звоните больше. Можете жаловаться в отдел по защите прав потребителей. Так им и скажите – ведьма плохо наколдовала. Псих… псих… Нет, я не опускаюсь, с вашего сведения, до базарных оскорблений. Я говорю, психиатра они вам точно порекомендуют.
Анна кидает трубку. Опустошенно садится на стул. Наливает себе водки, выпивает.
Анна (внимательно посмотрев на рюмку): Абсолют… Абсолютное дерьмо! Сивуха! Гена, почему ты с ним не поговорил?
Гена: Слушай, ты сама создала себе проблему. И, кроме того, я считаю, что ты не права. Ты же его обманула? Обманула. Вот и пожинаешь плоды своего обмана.
Анна: Ну, да… Ну, да… Конечно… Сама сею, сама жну. Народ в поле… Гена, нам надо десять тысяч баксов. Иначе… Иначе, все будет иначе. Вообще, все. И не в лучшую сторону. Гена, ты можешь где-нибудь одолжить десять тысяч? Я постепенно отработаю.
Гена: Аннушка, ну где я одолжу такие деньги? Подумай сама.
Анна (решительно встряхивая головой): Да, конечно, сама. Коня на скаку, в горящую избу… Иначе и быть не могло.
Анна набирает телефонный номер. Гена наблюдает за ней с каким-то детским любопытством. Наливает себе водки, выпивает.
Гена (про себя, с некоторой обидой): Нормальный «Абсолют»!
Анна (собравшись, чтобы не казаться пьяной, говорит по телефону): Здравствуйте, это Анна. Вас можно поздравить с удачной сделкой? Ну, я же обещала! (Искусственно смеется) Конечно, магия, куда же без нее. Зря вы так скептически к этому относитесь. Ури Геллер, например, большие деньги магией заработал. Я пока нет. Кстати, о деньгах. Тут ваш партнер по сделке звонил. Он слегка недоволен, и все стрелки хочет на меня перевести. Не могли бы вы ему объяснить, что так иногда случается, что сделка для кого-то бывает не очень выгодной и винить тут, кроме самого себя лучше никого не надо. Почему, нет? Но ведь вы…
Анна зло бросает трубку. Некоторое время невидяще смотрит на Гену. Потом взрывается.
Анна: Ты можешь, наконец, позвонить и вызвать сантехника? Сколько эта проклятая ванна будет стоять посреди комнаты. Это квартира, а не магазин сантехники! Какое счастье, что нужно было поменять ванну, а не унитаз. А то была бы не комната, а сортир. Зато, просторный! Да, Гена? Просторный! И выключи, в конце концов, компьютер! Только электричество с утра жрет.
Гена: Телефон же сейчас занят был.
Анна: Свободен!
Гена: Что?
Анна: Телефон уже сво-бо-ден!
Анна уходит на кухню. Гена обречено набирает номер. В трубке все время занято. Гена вытягивает руку с трубкой, и зажмуривается. На другом конце отвечают.
Гена: Алло, это ЖЭУ? Я вам позавчера звонил, вызывал сантехника. Как приходил? Не было никого. Я весь день был дома, ждал мастера, не работал… Да, адрес правильный. Выходил? Значит, не дошел. А когда? Через неделю? А если опять не дойдет, потом, что, еще неделю ждать? Извините, раньше никак нельзя? Да какая мне разница, какая у вас зарплата! Вы же не спрашиваете, какая у меня. Что значит, что я за свою зарплату делаю… Что надо, то и делаю… Писатель! Это вы кому нужны! Да идите вы! (Бросает трубку) Уроды! Бездельники!
Анна (выглядывает из кухни): Вызвал?
Гена: Я этого сантехника еще позавчера вызвал. Говорят, он вышел… За три дня не дошел. По канализации, наверное, добирался и заблудился. Теперь только через неделю.
Анна: Вот газета, найди объявление частного сантехника. Я больше на эту ванну смотреть не могу.
Гена внимательно изучает газету.
Гена: Смотри-ка, всяких колдунов, экстрасенсов и магов, как собак нерезаных. Шамбала какая-то! Судя по объявлениям, самыми востребованными обществом профессиями являются маги и, кто бы ты думала?
Анна: И думать нечего – проститутки.
Гена: Точно! А ты еще меня в маги толкаешь.
Анна: Как проститутка, ты интереса не представляешь.
Гена: Очень надеюсь. Так, вот! Есть сантехник.
Гена набирает номер.
Гена: Здравствуйте, я по объявлению. Требуются услуги сантехника. Ванну надо установить. Нет, она уже в квартире, только пока в комнате.
Анна: Ха! «Пока»!
Гена: Господи, а откуда вы адрес знаете? По телефону? А телефон? АОН? Понятно. Ну, да, двадцать первый век. Через сколько? Хорошо… (Кладет трубку)
Гена (ошарашено глядя на Анну): Будет через два часа!
Анна: А ты твердишь, что на свете не бывает чудес… А их творят обычные сантехники. Наверное, действительно некоторые из них святые.

Устало и опустошенно садится к столу, наливает очередную рюмку, выпивает, долго смотрит на Гену.
Гена: Ну, что еще? Все твои приказания выполнены. Теперь твоя душенька довольна?
Анна: Гена, почему ты не поговорил с этим уродом? Тебе совсем на меня наплевать? Я даже не спрашиваю, любишь ли ты меня. Я надеялась, что ты хотя бы просто относишься ко мне по-человечески. Знаешь, я иногда думаю, зачем мне все это?
Гена: Что «все это»?
Анна: «Все это» – это ты. Скажи, зачем мне ты? Я могла бы постараться самой себе это объяснить – ты феномен, практически волшебник. Перед тобой в связи с этим великолепные перспективы… Нет, если бы мы были женаты, тогда все проще. Нас бы связывали узы брака. Я понимаю, что здесь каждое слово с душком – «брак», «узы», «связывали», но хоть какое-то логическое объяснение совместной жизни было бы – связаны, и все тут. Ну, хорошо, обходимся мы без брака. Я могла бы хотя бы гордиться, что я – любовница волшебника. Звучит, черт возьми. Но ты какой-то волшебник-недоучка, ты не хочешь пользоваться тем, что тебе дано свыше, тем, что тебя выделяет из толпы. Получается, что нет никакого волшебника, да и любовницей мне себя назвать трудно. Наши отношения скорее напоминают случайные половые связи. А их общественная мораль и венерологи советуют избегать… Гена, тебе не скучно жить? Знаешь, мне уже как-то скучно. Я как-то в тебе потерялась как в тумане и ничего вокруг не вижу. Зачем? Зачем ты мне нужен? Какая от тебя польза? Даже от кота в доме больше пользы. Он хоть потрется о твои ноги, помурлычет… А ты – крокодил. В ванне. Который только жрет и гадит, а может и цапнуть. Ты даже не можешь защитить свою женщину. Даже не хочешь попытаться, вот в чем беда… Боже, я надеялась, что хотя бы благодаря твоему дару мы сможем жить нормально. Я же специально этой дурацкой магией занялась. Перечитала тонны литературы, хотела тебя привлечь, а ты живешь лишь в мечтах о своей книге и тебе на все наплевать…
Раздается звонок в дверь.
Гена (обрадовавшись): Сантехник пришел. Что-то быстро. Я открою.
Гена уходит в прихожую и возвращается оттуда с лысым бизнесменом. Чувствуется, что тот слегка на «поддаче».
Гена (обескуражено): Аня, это не сантехник. Это, кажется, к тебе…
Бизнесмен: Здравствуйте, Анна! Я был несколько возбужден, разговаривая с вами по телефону, впрочем, это не очень удивительно, у вас такой возбуждающий голос… Да, так я решил, что во-первых, как джентльмен я должен извиниться за недопустимый при общении с такой женщиной тон, а во-вторых, нам все-таки надо закончить разговор. Придти, так сказать к консенсусу. Спасибо, что предложили присесть.
Бизнесмен подходит к компьютерному креслу, в которое как раз собрался сесть Гена, аккуратно Гену отталкивает и садится.
Анна: Я вам уже все сказала. Обращайтесь в отдел по защите прав потребителей.
Бизнесмен (не обращая внимания на Анну): Ванна посреди комнаты это оригинально. Вы что в ней свои зелья варите? Или лягушек разводите? Или вы только честных предпринимателей «разводите»? На «бабки».
Анна: Нет, это муж тренировался. Я же вам обещала посреди комнаты ванну с синильной кислотой. Вот так это и будет выглядеть.
Бизнесмен: Значит, я правильно зашел. Буду знать, что меня ждет. А вы, кстати, хотите знать, что ждет вас? Я, в общем-то, не предсказатель, но мне кажется, что ваше будущее я вижу довольно ясно. На меня, можно сказать, озарение нашло. Нет, давайте-ка я посмотрю на вашу руку. Мое гадание совершенно бесплатно.
Бизнесмен подъезжает на компьютерном кресле к Анне, берет ее руку.
Бизнесмен: О! Какие интересные линии! Только что-то линия жизни быстро обрывается. Но судьба ведь штука хитрая, вы-то как гадалка должны знать. Совершил один поступок, и она пошла в одном направлении, совершил другой, и судьба уже другая. Я, например, почти ясно вижу, как эта рука передает кому-то десять тысяч долларов, и в то же время вижу эту руку отдельно от тела. Вам какой вариант судьбы больше нравится?
Анна: Когда эту руку оставили в покое.
Бизнесмен: Это, дорогуша, легко. Полный покой он ведь только в могиле бывает. Но давайте на прямоту. Я хочу получить те деньги, которые я благодаря вам потерял. Где вы их добудете, мне все равно. А вот сроки меня волнуют. Деньги должны работать. Пока я прошу только десять тысяч, потом включу счетчик. По правде говоря, ваша смерть мне никакой прямой выгоды не принесет, но некое моральное удовлетворение, я все же получу, да и другим неповадно будет.
Анна: Вы меня не убьете…
Бизнесмен: Конечно, не я лично. Я добрый ранимый человек. Просто я очень справедливый.
Анна наливает себе рюмку.
Бизнесмен: Кстати, могли бы предложить выпить и гостю. Меня подобные разговоры очень нервируют.
Анна ставит перед бизнесменом большой стакан, но обнаруживается, что бутылка уже пуста. Анна берет ее выходит на кухню, откуда слышно, как она наполняет бутылку из крана. Анна возвращается, ставит бутылку на стол.
Бизнесмен (крайне удивленно): Простите, я просил выпить, а не попить. Я вообще воду не пью, тем более, водопроводную. Я даже ею не умываюсь.
Анна (обращаясь к Гене): Сделай, пожалуйста, еще «Абсолюта».
Гена: Может, лучше синильной кислоты? Решим проблему кардинально.
Анна: Гена, пожалуйста.
Гена: Хорошо, хорошо.
Гена закрывает глаза, некоторое время пыжится.
Гена: Кажется, готово.
Анна наливает бизнесмену. Гена ставит на стол еще один большой стакан, наливает.
Гена: Я, пожалуй, тоже выпью.
Бизнесмен: Вы, что, издеваетесь? Это розыгрыш? Мне сейчас не до шуток.
Анна: Это не розыгрыш, а «Абсолют». Попробуйте.
Бизнесмен: Я еще не сошел с ума…
Гена: Да не бойтесь. Вот смотрите, я пью. Ваше здоровье!
Анна: Ты еще ему здоровья желаешь? Только что синильную кислоту предлагал.
Бизнесмен с опаской смотрит, как Гена пьет. Гена демонстративно выпивает стакан до дна.
Бизнесмен: И через сколько вы умрете? По-моему, наша водопроводная вода хуже синильной кислоты.
Гена: Согласен. Но это не вода, это водка.
Бизнесмен нюхает свой стакан, осторожно пробует.
Бизнесмен: Действительно, водка! Правда, похоже на «Абсолют». Мамой клянусь, абсолютный шведский «Абсолют»! Да, нет. Не может быть. Это фокус? Вы просто набрали воду в другую бутылку, а принесли настоящий «Абсолют», так?
Анна: Нет, не так! Гена просто превратил воду в водку.
Бизнесмен: Он, что круче Иисуса Христа? Тот воду в вино превращал, а ваш Гена в водку.
Гена: Вот в вино я как раз не могу. (С огромным сожалением) И в пиво…
Бизнесмен (с удовольствием отхлебывая из стакана): Нет, если вы хотите морочить мне голову – на здоровье. Но вернемся к нашей теме…
Гена (возмущенно): Ничего вам не морочат! Было бы что морочить. Допейте ваш стакан!
Бизнесмен не без удовольствия подчиняется. Гена берет пустой стакан уходит на кухню, возвращается, протягивает его бизнесмену.
Гена: Пробуйте!
Бизнесмен пробует и тут же выплевывает.
Бизнесмен: Гадкая водопроводная вода! Неповторимый вкус.
Гена: Поставьте стакан.
Гена опять зажмуривается и пыжится, делая руками какие-то пассы.
Гена: Пробуйте!
Бизнесмен очень осторожно пробует. Еще раз. Отхлебывает большой глоток. С изумлением смотрит на Гену.
Бизнесмен: Я не сошел с ума? Это действительно водка. Причем, хорошая. Нет, в чем фокус? Как вы это делаете?
Гена: Просто я работаю волшебником. Еще стаканчик?
Анна: Теперь вы понимаете, что я вас не обманывала? Так как насчет ванны с синильной кислотой?
Бизнесмен: Да подождите вы со своими химическими опытами. Кому нужна синильная кислота? Народу нужна водка. Я вам объясню. У меня линия по разливу минералки. Делаем мы ее из водопроводной воды. Фильтруем, добавляем соды… Кстати, поэтому и ненавижу водопроводную воду. Видели бы вы, во что фильтры превращаются. А теперь представьте, что эту воду мы превращаем в водку! Геннадий, это возможно?
Гена (заметно опьянев): Не знаю. Я больше одной бутылки одномоментно не делал.
Бизнесмен: А вы попробуйте! Во-первых, проблема вашего долга будет мгновенно решена, а во-вторых, мы станем компаньонами. Это же золотое дно!
Анна: Две трети прибыли нам. Нас двое.
Бизнесмен: Давайте не будем делить шкуру не разлитой водки. Пусть Геннадий для начала, скажем, в счет вашего долга, превратит в водку воду в емкостях на моем предприятии. Это можно сделать заочно, или мы сейчас туда выедем?
Гена: Нам, магам, все по фигу! В счет долга, нам не долго! Ха-ха! Нет, вообще-то это нельзя… Низзя, низзя, низзя… Запрещено!
Бизнесмен: Кем?
Гена (показывая пальцем вверх): Им. Или ими… Не знаю… Но знаю точно – низзя!
Бизнесмен: Гена, за вас нужно выпить! Наливайте!
Гена, покачиваясь, наливает всем.
Бизнесмен: За то, чтобы магия приносила пользу народу и отдельным его представителям! (Все выпивают)
Бизнесмен: Нет, натуральный «Абсолют»! Гена, вы что, не верите в свои силы, или вам не нужны деньги?
Гена: В силы? Я верю в свой талант! А эти, как их, деньги мне не нужны. Они ей нужны. А мне? Что с ними я делать буду? У меня даже кошелька нет. У Ани кошелек есть…
Бизнесмен: Гена, друг, вот и наполни этот кошелек!
Анна: Крокодильчик, ты же не упустишь такую возможность? Тебе и делать-то почти ничего не надо. Попыжился немного и пиши дальше свою книгу. Ты же уже сто раз водку делал, всех друзей поил.
Гена: Друзей! Это же совсем другое дело. Это же очень правильно пить с друзьями. Потому что тогда… тогда… тогда у нас единый (шумно выдыхает в воздух) единый дух. Вот!
Бизнесмен: А разве наш русский народ тебе не друг? Разве его не должен объединять единый, как ты говоришь, дух?
Гена: Мы уже на «ты»?
Бизнесмен: Мы же друзья! Наливай за дружбу. Нет, я сам налью.
Гене наливает полный стакан, себе на донышке.
Бизнесмен: За дружбу, которая может к тому же укрепить ваше материальное положение!
Выпивают.
Гена: Хорошо. Я попробую помочь народу. Нет, помочь Ане. В смысле, нам с Аней. Только я не знаю… Мне надо на чем-то сосредоточиться… Ну, чтобы расстроиться, в смысле настроиться. О! Я буду через тебя (показывает на бизнесмена) настраиваться. Нам, магам, по фигу, через какую гадость настраиваться. Короче, я должен какие-то емкости заколдовать, да? В смысле, воду в резервуарах.
Бизнесмен: Да. Давай, сделаем так. Я поеду в цех, а ты тут колдуй, как можешь. Из цеха я отзвонюсь, получилось или нет. Лады? Если не получится, завтра подъедешь и попробуешь поколдовать на месте. Анна, мы договорились, если только этот первый эксперимент заканчивается успешно, вы мне ничего не должны, начинаем совместную деятельность.
Анна: Крокодильчик! Дай я тебя поцелую! (лезет к Гене целоваться) Наконец-то, наконец-то у нас все будет хорошо!
Гена (Пьяно отстраняясь): Не сейчас! Всё, на посошок! Мне надо настроиться.
Анна: Конечно, дорогой!
Бутылка допивается до конца.
Бизнесмен: Все, я откланиваюсь. Ой, нет, боюсь упасть. Ждите звонка. Гена, помни счастье российского народа в твоих руках! Я горжусь тобой!
Бизнесмен уходит.
Анна (уже очень прилично пьяная): Геночка, я пойду вздремну полчасика, чтобы тебе не мешать, а ты уж постарайся, родной, ладно?
Гена: Иди, женщина. Не мешай!
Анна уходит. Гена садится за «магический» стол, закрывает глаза и начинает пыжиться. Потом он обессилено роняет голову на стол. В это время сверху на его голову опускается яркий луч. Потом он исчезает. Гена поднимает голову, трет виски. Берет в руки стакан, тот пуст. Бутылка тоже пуста. Гена со стаканом идет на кухню, наливает воду. Возвращается, садится за стол, колдует над стаканом, чокается с хрустальным шаром, отхлебывает. В стакане вода. Гена повторяет манипуляции. Водка не получается.
Гена (глядя в хрустальный шар): Ну, вот и все. Был феномен, нет феномена. В водке растворился. Как это по-русски, все в водке утопить. Екарный бабай! Ну, и замечательно! И все, наконец, от меня отстанут. А то у одного не стоит, у другого не стоит, третьему на стол поставить нечего, водку ему делай. Задолбало. Я ведь Аньке говорил, что нельзя это делать! Говорил же! «Крокодильчик, миленький…» Ну и все. Ну, и хрен вам всем. Я – писатель, а не магрибский колдун. Вот и буду теперь только писать. Только теперь писать и буду.
Звонит телефон. Гена берет трубку. В это время из комнаты появляется еще не вполне протрезвевшая Анна, но, увидев, что Гена говорит по телефону, замирает в дверях.
Гена (крайне раздраженно): Ну? А это вы. Получилось, говорите? Рад за вас и за народ. Значит, про долг забыли. Нет, дальнейшего сотрудничества не будет. Я потерял свой дар. Откуда знаю? Вот если у вас сейчас произойдет непроизвольное мочеиспускание, значит, дар еще остался. Не пугаю. Вы же хотите знать. Ну, что описались? Немного? Это от страха. На самом деле я такие вещи никогда и не умел делать. Послушайте, мне незачем вам морочить голову. Если бы я мог, я бы с вами сотрудничал, как и договаривались, но я не могу. Пока!
Анна: Гена, это правда?
Гена: Правда! И вообще, я ухожу. Где мои вещи?
Анна: Твои вещи? Какие?
Гена (осматриваясь): Носки где-то были. Ладно, не важно. Все, я решил и ухожу.
Анна молчит.
Гена: Зубная щетка и полотенце в ванной? Ну, да, где же еще. Сейчас заберу, и пошел. Ага, вот они. Ладно, полотенце сейчас не потащу, потом как-нибудь заскочу, с сумкой. Сейчас положить некуда. Ну, все, пошел я… Да, скоро сантехник должен придти, объяснишь, ему, что к чему. Ну, что ванну надо в ванную комнату, и что душ… Разберешься тут без меня? Так. Что мне еще надо? А! Валеркина книжка где-то была, вернуть надо. Так, где она…
Анна: Ты ее уже вернул.
Гена: Разве? А я и забыл. Да, ключи от квартиры тебе отдать?
Анна молча протягивает руку. Гена отдает ключи.
Гена: Ну, ладно, пока? Ничего не забыл?
Анна: Пока! Спасибо за долг.
Гена уходит.

Анна садится к столу, долго вглядывается в хрустальный шар.
Анна: Как всегда молчишь? Покажи мне, где оно, счастье? Ну! Покажи! Не можешь… Или не хочешь. Да, да, сама, сама, сама…
Раздается звонок в дверь.
Анна: Конечно, вернулся.
Идет открывать. Входит высокий, молодой, спортивного вида мужчина в элегантном костюме. В руках кейс.
Стас: Добрый вечер!
Анна: Добрый. Местами. А вы кто?
Стас: А вы кого ждали?
Анна: До некоторого момента киллера. Потом, вроде, никого. Но все равно, кто ни попадя приперся…
Стас: Киллера? Подождите, сюда меня, кажется, вызывали в качестве сантехника. Обычно, я ничего не путаю. Момент.
Достает из кейса ноутбук, кладет его на стол, внимательно изучает информацию на мониторе.
Стас: Ну, вот: установка ванны. Ваш адрес. Звонили два часа назад.
Анна: Так вы сантехник?
Стас: Вас это удивляет?
Анна: Конечно, удивляет. Обычно сантехники ко мне приходят во фраках, а вы просто в костюме…
Стас (смеется): Ах, вот в чем дело. Просто сначала, так сказать на первичный прием, я прихожу не в рабочей одежде. Прежде чем приступить к работе, мне надо все внимательно изучить, измерить, осмотреть, договориться с клиентом, какие материалы он хочет использовать, в общем, подготовить фронт работ. Потом я покупаю все необходимое и начинаю работать. Поэтому сегодня необходимости в комбинезоне нет.
Анна: С ума сойти! Действительно двадцать первый век. Простите, как вас зовут?
Стас: Стас.
Анна: Боже, вы еще и Стас. Имя мужчины моей мечты. А меня зовут Анна.
Стас: Анна… Очень красивое имя. Знаете его значение?
Анна: Честно говоря, нет. Как-то не задумывалась о значении собственного имени.
Стас (немного менторски): Оно имеет древнееврейское происхождение и означает: благодать. Считается, что Анна, это кроткий человек с сильно развитой интуицией. Вы не обижайтесь, но у женщин с этим именем в жизни хватает страданий, и иногда складывается впечатление, что они не пытаются их избежать. Например, Анна вполне может полюбить человека больного или пьющего, явного неудачника или психопата и нести свой крест в течение всей жизни, ничуть не сожалея о такой доле. Я не сам это придумал. Такова характеристика имени.
Анна: Откуда вы все это знаете. На курсах сантехников изучали? Как-то уж очень в тему, про крест.
Стас: Нет, просто я когда-то интересовался именами и их значениями. Вот это, например, про вас?

В час звездный, видно, рождена


Hа теплом юге наша Анна.
Ее Венера приняла
И одарила деву славно:
Красу и острый ум вложила.
Затем с улыбкою, шутя,
Характером мужским решила
Благословить свое дитя!
Анна: В какой-то степени. Самой трудно оценивать. А это что, ваши стихи?
Стас: Нет, я стихи не пишу. Я пишу прозу.
Анна: Вы пишете прозу?! Приключения сантехника?
Стас: Нет, детективы. Вот последняя книжка.
Достает из кейса книгу, протягивает Анне. Она рассматривает книгу, открывает.
Стас: Читать не обязательно. Это такой бред на потребу публики. Просто один из способов зарабатывания денег.
Анна: Значит, это не гениальный труд, рожденный в муках?
Стас: Кому нужны гениальные труды? Если бы Лев Толстой написал «Войну и мир» сегодня, его ни одно издательство близко бы не подпустило.
Анна: А как же вы сантехником-то стали, с такими талантами?
Стас: Помните, как в сказке было – не пей из копытца, козленочком станешь? Видимо, я слишком часто пил воду из крана. Сантехником стал. Кстати, неплохие деньги зарабатываю. И это всего лишь одна из моих работ. Но раз уж мы про сантехнику вспомнили, может, к ней и перейдем?
Анна: К сантехнике? Подождите, успеем еще. Я дольше ждала.
Стас: Но я ведь, кажется, не опоздал? Я вообще никогда не опаздываю.
Анна: Надеюсь, что не опоздали…
Стас: Нет, звонок был ровно два часа назад, и я явился во время.
Анна: У меня тоже такое ощущение, что вы явились очень во время. Нет, я, когда сказала: «ждала», имела в виду масштабы жизни.
Стас: Вы что всю жизнь ждете сантехника?
Анна: Наверное, как и большинство наших бедных граждан.
Стас: Значит, я приступаю?
Анна: Да подождите вы со своей сантехникой. Успеете еще сыграть на своих водопроводных трубах…
Стас: А что будем делать?
Анна: Вы торопитесь?
Стас: Вы сегодня мой последний клиент. Простите, «последний» как-то некрасиво звучит…
Анна: Очень даже красиво. Потому что мне очень нравится быть клиентом и тем более, последним. Что будем делать? А что бы ВЫ хотели? Что бы вы делали, если бы уже закончили работу?
Стас: Хороший вопрос. У меня всегда много дел. А что бы делали вы, если бы я не пришел?
Анна: Сегодня? Наверное, напилась бы. Я, кстати, уже начала этим заниматься. Ничего, что я так откровенно? У меня был очень тяжелый, я бы сказала, судьбоносный день. Но я терпеть не могу пить одна. Может, вы мне составите компанию?
Стас: Вообще-то я почти не пью…
Анна: Что даже пиво?
Стас: Пиво это, простите, слишком плебейский напиток.
Анна: А водка?
Стас: Водка тоже довольно вульгарна…
Анна: Да? А говорят, даже русские государи водочкой не брезговали. Что же вы пьете?
Стас: Обычно соки.
Анна: Я могу ваши слова расценивать, как отказ? Не хотите со мной выпить?
Стас: Желание клиента закон. Шучу. С такой женщиной, как вы, я с удовольствием что-нибудь выпью.
Анна: Взаимно.
Анна подходит к столу, берет пустую бутылку из-под «Абсолюта», привычно идет на кухню, потом спохватывается. Открывает холодильник, смущенно поворачивается к Стасу.
Анна: Ой, а выпить-то, у меня ничего и нет.
Стас: Это решаемая проблема. Что вы предпочитаете? Шампанское, хорошее сухое? Или может быть, коньяк?
Анна: А вы что, волшебник?
Стас: Нет, я еще только учусь.
Анна: Лучше не надо.
Стас: Что не надо?
Анна: Учиться на волшебника. Ладно, не обращайте внимания. Я бы выпила коньяку.
Стас достает мобильный телефон. Начинает набирать номер, потом останавливается.
Стас: Анна, я с вашего домашнего телефона позвоню? Зачем зря деньги на мобильник тратить?
Анна: Конечно. Телефон на столе.
Стас (по телефону, стараясь, чтобы Анна его не слышала): Леша, это я. Заказ прими. Коньяк, конфеты, цветы. Чего сколько? Коньяку две. Нет, одну. Хватит одной. Хороший какой-нибудь. Очень дорогой не надо. Конфет коробку. Три гвоздички. Только розы? Ну, у вас и сервис! Хорошо, одну красивую розу. Пирогова пятнадцать, двадцать один. Третий этаж. Какая наценка? Этажность? Ты что, рояль, что ли поднимаешь? Чтоб у тебя унитаз сломался! Я тебе тогда покажу этажность. Другое дело. Жду. Обращается к Анне: Ну, вот сейчас все доставят.
Анна: Просто чудесно!
Стас: А пока я хочу пригласить вас на танец. Надеюсь, вы не откажете?
Анна: Как можно отказать такому галантному кавалеру? Но у меня нет музыки.
Стас: Это легко.

Подходит к ноутбуку, нажимает клавиши. Играет музыка. Анна со Стасом начинают танцевать.
Анна: А что означает ваше имя?
Стас: Станислав, это из польского: стать славным.
Анна: Вы и вправду, очень славный.

Стас: В данном случае, славным, значит, известным.


Анна: Но вы известный писатель?
Стас: Не очень, но деньги платят. За книгу я получаю около тысячи долларов. За месяц пишу одну книгу. Это, конечно, не много, но мне нравится. Я имею ввиду гонорар.
Анна: Книгу в месяц? Фантастика!
Стас: Просто надо писать каждый день. Если бы не эта неожиданная встреча с вами, я сейчас писал бы очередную главу.
Анна: А вдохновение?
Стас: Если бы я ждал вдохновения, то не написал бы ни одной книги. Кстати, а кто тот мужчина, который мне звонил. Ваш муж?
Анна: Я не замужем. А звонил, так, один крокодил.
Стас: Крокодил? Забавно. А кем работаете вы?
Анна: Я – маг.
Стас: Серьезно? Вы меня пугаете. Вдруг я вас случайно обижу, и вы превратите меня в паука.
Анна: Зачем мне паук? Мне достаточно того крокодила. Стас, может, мы перейдем на «ты»?
Стас: Спасибо, Анна.
Целуются. Раздается звонок в дверь.
Стас: А вот и коньяк.
Стас по-хозяйски проходит в прихожую, открывает дверь, возвращается с пакетом и розой в руках. С легким поклоном вручает розу Анне. Анна изображает книксен. Стас ставит на стол коньяк, достает конфеты. Вопросительно смотрит на Анну.
Анна: Ой! Извини. Я сейчас.
Анна убирает со стола стаканы, рюмки, уходит на кухню, приносит, два коньячных бокала, розу в вазе. Стас наливает. Анна садится, Стас встает с бокалом в руке.
Стас (тожественно): За лучшую женщину в этом мире.
Анна: Спасибо. Так и влюбиться недолго.
Выпивают по одному глотку.
Стас (осматривая магические принадлежности на столе): Это инструменты всемогущей колдуньи?
Анна: Не такой всемогущей, как хотелось бы. Иногда могущества не хватает.
Стас: А что, есть проблемы?
Анна: Бывают, но давай не будем об этом. Такого удивительного вечера у меня не было ни разу в жизни. Не хочется портить его грустными разговорами.
Стас: Тебя кто-то обидел? Такой женщине, как ты нужен мужчина, который может защитить.
Анна: Ты хочешь сказать, что сама себя я защитить не в состоянии?
Стас: Нет, что ты. Просто женщина не должна заниматься самообороной. А скажи, твоя магия приносит доход?
Анна: Я не очень давно этим занимаюсь, но не жалуюсь.
Стас: Это ничего, что я о таких вещах спрашиваю? Просто, с тех пор, как человечество придумало деньги, они стали мерилом всего. А главное, мерилом востребованности обществом. Если человек востребован, у него есть деньги, если у него есть деньги – он востребован.
Анна: Ты знаешь, проститутки очень востребованы…
Стас: Не вижу ничего плохого в проституции. Мы все, в общем-то, проститутки. Каждый продает то, что может продать. Проститутки – тело, кто-то знания, кто-то силу и опыт, и все продают здоровье и время своей жизни. Только это время у каждого стоит по-разному. У проституток оно оценивается по четким тарифам, у писателей расплывчато. Всем все равно, писал ты книгу месяц или десять лет, цена может быть одна. Или даже труд всей жизни может быть никому не нужен. Писатели, наверное, ближе всех к проституткам. Нет, между ними еще журналисты. Как говорят, вторая древнейшая профессия.
Анна: Ты чувствуешь себя проституткой?
Стас: Нет, не чувствую. Я просто выдал тебе логическую цепь.
Анна (поднимая бокал): Ну, за логические цепи!
Стас: Ты ведь тоже продаешь свой талант и время. Все продаются, только не всех покупают. Бывает товарец и с браком.
Анна: Но ты-то без брака?
Стас: Я? Не задумывался. Наверное, без. И ты, я уверен, без.
Анна: Спасибо за комплимент. Может, нальешь?
Стас: Ты уже выпила? Быстро!
Анна: Догоняй.
Стас торопливо, и слегка давясь, допивает свой бокал и наливает снова.
Анна: Скажи что-нибудь.
Стас: Анна! Аннушка. Я никогда не верил в чудеса. В мире все просто и закономерно. Случайность, лишь кажется случайностью. На самом деле, это не познанная закономерность. И сегодня, наверное, закономерно я встретил женщину волшебницу. Женщина-волшебница это фея…
Анна: Или ведьма…
Стас: Наверное, бывают и ведьмы, но ты – фея. И я чувствую к тебе какое-то колдовское влечение. Выпьем за магию любви!
Анна: За товарец без брака! Это надо до дна! Нет, нет, до дна! Так что ты говорил про защиту? Ты готов меня защищать?
Стас: Я был бы счастлив. У меня есть необходимый опыт. Я же говорил тебе, что я не только сантехник и писатель. Тем более что как я понимаю, твои доходы позволяют тебе иметь надежную «крышу». Я мог бы, кроме защиты, поставлять тебе клиентов. Богатых клиентов.
Анна: А как же магия?
Стас: Магия? Магия это хорошо. На магии сейчас неплохо зарабатывают. Мы могли бы с тобой создать хороший взаимовыгодный тандем.
Анна: Нет, я про магию любви.
Стас: Так любовь и основывается на общности интересов. Я, например, вижу, что ты востребована обществом, что ты можешь хорошо зарабатывать. Это вызывает уважение. А любовь без уважения невозможна.
Анна: Ты уверен, что я хорошо зарабатываю?
Стас: Конечно. Во-первых, я вижу, что это – очень дорогая ванна, а во-вторых, далеко не каждый может позволить себе воспользоваться моими услугами.
Анна: И сколько же стоят твои услуги? Мы ведь о цене еще не говорили.
Стас: Ты хочешь, чтобы я прямо сейчас прикинул? По-моему, это стоит отложить.
Анна: Иди сюда, Стасик.
Привлекает его и долго целует.
Анна: Ты, как мне показалось, не любишь ничего откладывать. Зачем же менять привычки?
Стас: Ты настаиваешь? Хорошо.

Стас избавляется от объятий Анны, достает из кейса рулетку и, покачиваясь, уходит в ванную комнату. Анна обескуражена. Она берет в руки книгу, открывает на первой попавшейся странице, читает вслух.
Анна: «Пуля пробила лоб, как сквозь масло прошла через мозг, преодолела затылочную кость и вылетела наружу, испачкав стену кровью и мозгами. Уже мертвый снайпер сделал последние два шага и рухнул на бетонный пол. Последняя мысль мелькнула в голове покойника…» В голове покойников мелькают мысли… Да, Толстой точно отдыхает.

В этот момент входит Стас.
Стас: Я же говорил, что это бред, но читателям, а главное, издателям нравится. Какой смысл поить козла шампанским? Он не оценит вкуса. Ему приятнее пить пойло.
Анна: А тебе приятно готовить пойло и поить козлов?
Стас: А почему нет? Они же приносят пользу. Кто-то должен этим заниматься. Читатели за это голосуют рублем. Да, о деньгах. Работы в ванной много. Я, кстати, там кран уже подкрутил, он подтекал. Но это – бесплатно. Твой, если можно так сказать, бонус. Остальная цена будет зависить от материалов, которые ты выберешь.
Анна: Ладно, забудь. Действительно не будем сегодня это обсуждать.
Стас: Тебе я сделаю с большой скидкой.
Анна: Чем я заслужила такую честь? Бонус, скидка!
Стас: Ну, что ты иронизируешь. Я в тебя, практически, влюбился. Разве можно наживаться на любимой фее, которая, к тому же, готова стать хорошим партнером.
Анна: И деловым и половым. Стас, ты точно мужчина моей мечты. Сантехник, писатель, кто там еще? Все любишь доводить до конца. И сегодня, наверное, все доведешь до конца?
Стас: Что ты имеешь в виду?
Анна: Что ты сумеешь сделать этот вечер незабываемо приятным, так ведь?
Стас берет Анну за руку, прижимает к себе и целует.
Стас: Я постараюсь. А о ванне не беспокойся, завтра мы все обсудим, какой будет аванс, что надо сделать и сколько стоит. Подожди, сейчас я только запишу, чтобы не забыть.
Стас встает, записывает что-то на ноутбуке, удовлетворенно кивнув, снова садится за стол.
Анна: Стас, ты такой правильный мужик, что мне даже как-то непривычно. Налей, пожалуйста. Очень хочется выпить за общность интересов. Нет, по полной.
Чокаются. Стас уже пьян. Анна же наоборот кажется абсолютно трезвой.
Стас: За нас. Чтобы были МЫ.
Выпивают.
Стас: Вот смотри, ты сказала, что я такой правильный мужик, что тебе даже непривычно. А я вижу, что тебе непривычно. Потому что, если бы у тебя был правильный мужик, то никогда бы ванна не стояла посреди комнаты. Это я не знаю, каким надо быть… каким надо быть…
Анна: Крокодилом.
Стас: Да! Крокодилом, чтобы не донести ванну до ванной комнаты. Ну ладно, не подключил, но донести-то надо! Дело надо всегда доводить до конца!
Анна: Да, бывают такие люди. Что-то не доводят до конца, замахиваются на гениальные, никому не нужные книги, ждут вдохновения… Не умеют ни копейки заработать.
Стас: Убивал бы таких. Паразиты общества. Это не люди. Это отрыжка цивилизации. В первобытное время они бы не протянули и дня. Ненавижу этих мямлей. У меня отец таким был. Насмотрелся я на него. Вся жизнь в мечтах. Маниловы. Нет, человек должен жить на земле, делать дело, все доводить до конца. Нет, не могу я смотреть на эту ванну!
Снимает пиджак, закатывает рукава и направляется к ванне.
Анна: Не трогай!
Стас: Нет, я хочу поставить ее на место. Не волнуйся, сил хватит! Я три раза в неделю в тренажерном зале…
Анна: Я сказала, не трогай ванну! Пусть здесь стоит.
Стас: Сейчас, я ее на место! О, да она еще и с водой!

Стас пытается двигать ванну. Анна подходит к нему со спины и, схватив за шею, окунает его головой в воду.
Анна: Я тебе сказала, не трогай. Тебя не просили. Товарец ты без брака! Книгу он за месяц пишет. Крыша дырявая! Не ты ставил, не тебе и убирать.
Стас, с трудом вырывается из рук Анны.
Стас: Ты что Аннушка? Я же, как лучше хотел. Ты же меня за этим и пригласила. Мы ведь с тобой могли бы…
Анна: Иди отсюда, сантехник. Пока я на тебя порчу не наслала. А то узнаешь, какая я фея. «Пуля пробила башку…»
Стас (с изумлением и некоторой угрозой): В чем дело? Ты же сама…
Анна: Что я сама? Что? Иди. Все! В услугах сантехника я больше не нуждаюсь. Я люблю, когда ванна стоит посреди комнаты. Я в ней зелье колдовское варю.
Стас: При чем здесь услуги сантехника? Я думал мы…
Анна: Нет никаких «мы». Понятно? Извини, что оторвала от написания очередной главы.
Стас надевает пиджак. Закрывает ноутбук, берет недопитый коньяк, собираясь положить в кейс, но, оценив его количество в бутылке, ставит обратно на стол. Молча уходит, хлопнув дверью.

Анна садится за стол, смотрит в хрустальный шар. Берет коньяк, смотрит на него с отвращением, но потом все же наливает себе и выпивает. Замечает забытую Стасом книгу. Брезгливо берет и, подойдя к ванне, бросает в воду. Снова садится за стол.
Анна (обращаясь к шару): Ну, скажи, почему я такая дура? Ну, хоть ты скажи, если я сама не могу себе ответить!

Анна роняет голову на руки и плачет. В это время сверху на нее опускается луч.
Раздается звонок в дверь.
Анна (обращаясь к шару): Открыть?
Шар вдруг начинает светиться.
Анна: Господи! Не может быть! Хорошо, хорошо, если туз то открою. Ты не обижайся, я тебе верю, но пусть будет еще туз.
Берет колоду карт, тасует, вытаскивает крестового туза. Идет в прихожую открывать дверь. Входит Гена.
Гена: Аня, извини, я пришел на дискету текст перекинуть. То, что написал. Мне же дальше писать надо, а весь текст в твоем компьютере. Можно?
Анна: Гена, крокодильчик, конечно, можно.
Гена садится к компьютеру, вставляет дискету, начинает работать.
Анна: Можно посмотреть, что ты написал?
Гена: Странно тебя никогда это не интересовало. Сейчас отрывок распечатаю.
Из принтера выползает лист. Анна берет его и читает.
Анна: «Он растворялся в ней. Растворялся, как кусок олова, попавший в расплавленную медь, образуя более прочную бронзу. Он знал, что теряет себя, растекается молекулами среди ее молекул, и ему было немного страшно. Но и она, принимая его в себя, переставала быть тем, чем она была без него. Они оба что-то теряли, но образующийся сплав, напоминавший золото, обладал совершенно новыми, доселе невиданными для каждого из них свойствами. Иногда каждому из них казалось, что надо вновь обрести собственную первозданную чистоту, что надо отделить одно вещество от другого, но пути назад уже не было, они слишком растворились друг в друге…» Гена, это ты написал?
Гена: Конечно, я, кто же еще.
Анна: Гена, подойди ко мне. Я тебя очень прошу.

Гена нерешительно подходит. Анна обнимает его и начинает целовать. Гена неохотно отстраняется от ее объятий.
Гена: Аня, ты же знаешь, я потерял дар…
Анна: Гена, крокодильчик, как я тебя люблю.
Снова целует его.
Анна: Гена, дорогой, есть у тебя дар или нет у тебя дара, я прошу тебя… Я тебя очень прошу… Я без тебя… Пожалуйста, Гена… пожалуйста… Убери ты, наконец, отсюда эту ванну!
конец





с. 1

скачать файл