Книга посвящена решению многочисленных проблем, нако­пившихся как


с. 1 ... с. 6 с. 7 с. 8 с. 9

Проблема 1. Главной проблемой Японии является рост протекционизма во всем мире.

Такое огромное положительное торговое сальдо, которое было у Японии в 1987 г. - 101 млрд. долл., не имеет преце­дентов в истории. Поэтому защитные меры других стран против японских товаров являются на сегодня действительно важнейшей проблемой.

Соединенные Штаты уже предприняли определенные протекционистские меры против Японии на рынках автомобилей, станков, мотоциклов, стали, цветных телевизоров и полупро­водников. Каждый месяц после опубликования данных о внешней торговле конгресс США, администрация или европейские страны угрожают предпринять очередные "ответные защитные меры".

Если число подобных мер будет увеличиваться, это повре­дит Японии, хотя и не приведет к экономическому Ватерлоо. Япония может вполне выжить и при более низком уровне экспорта. Только 16% японского ВНП зависит от экспорта товаров и услуг. Это существенно меньше, чем в ФРГ, Фран­ции, Англии и Италии (25 - 30%), и намного меньше, чем в Нидерландах и Бельгии (две трети). Однако экспортные от­расли Японии являются наиболее сильными и эффективными, поэтому сокращение экспорта повлияло бы на уровень произ­водительности, экономический рост и поставило бы под сом­нение экономическое лидерство Японии.

Японские фирмы хорошо понимают опасность и делают все возможное для того, чтобы противостоять ей. Многие фирмы передислоцируют или уже передислоцировали произ­водственные мощности в другие страны, создают совместные предприятия в других странах, а дома работают даже еще нап­ряженнее для повышения производительности и качества на имеющихся мощностях - "еще раз выжимают сухое поло­тенце", как говорят японцы.

Наиболее эффективным шагом, который могло бы сделать японское правительство, являлось бы выполнение совета наиболее могущественной организации японского бизнеса -Кейданрен. Он состоит в том, что необходимо снять все торго­вые барьеры - тарифные и нетарифные. Сделать это было бы непросто, поскольку в Японии, как и в США, достаточно силь­ны политические фракции и бюрократия.

Однако, если Япония хочет свести главную опасность к ми­нимуму, этот шаг необходимо сделать.

Однако даже это не устранит протекционистские меры дру­гих стран потому, что торговые барьеры не являются главной причиной торгового дефицита этих стран в торговле с Япони­ей. Другие страны будут продолжать обвинять Японию - ну­жен козел отпущения, на которого можно было бы свалить все неудачи, и в ход пойдут другие аргументы - оборона, сох­ранение рабочих мест, собственность, справедливость, ответ­ные меры. При всем этом полное устранение всех барьеров позволит далеко продвинуться в преодолении этой проблемы.



Проблема 2. Новые индустриальные страны бросают вызов Японии в производительности и качестве.

"Нас беспокоят зарубежные конкуренты, - говорят лиде­ры японского бизнеса, - но угроза исходит не из США, а Юж­ной Кореи и Тайваня".

И у них есть основания для беспокойства.

Азиатские новые индустриальные страны (Южная Корея, Тайвань, Гонконг и Сингапур) стали серьезными в мировом масштабе конкурентами, экспортирующими наряду с тради­ционными товарами - текстилем, обувью такую продукцию, как компьютеры и автомобили.

Это не прошло бесследно для Японии. "Японская промыш­ленность не является больше конкурентоспособной в отрас­лях, где передовая технология не является определяющим фактором", - говорит Сукео Коно, председатель "Хитати Металс".

Некоторые отрасли японской промышленности, такие, как производство синтетических волокон и черная металлургия, сворачивают мощности и переориентируются на производство более дорогой индивидуальной и мелкосерийной наукоемкой продукции, такой как лекарственные препараты, ракеты, микропроцессоры, программное обеспечение, биотехнология, т.е. переключаются в те отрасли, которые рассматриваются многими как последний оплот американского превосходства.

Кроме того, Япония не может себе позволить сбрасывать со счетов Австралию, которая уже длительное время имеет высокие экономические показатели, страны АСЕАН - Малай­зию, Таиланд и Индонезию, у которых достаточно потенциала для развития, а также новые индустриальные страны в других регионах мира, например Бразилию. Даже такие экономичес­ки отсталые страны, как Индия и Китай, имеют потенциал стать в будущем серьезными конкурентами.

Мы относим все эти страны, особенно новые индустриаль­ные страны, к проблемам. Японии. Однако с тем же успехом их можно отнести и к сильным ее сторонам, так как конку­ренция заставляет Японию быть всегда в форме.



Проблема 3. В японской экономике до сих пор существуют неэффективные отрасли, что негативно сказывается на уровне производительности.

Как и в Соединенных Штатах, наиболее эффективным сек­тором экономики Японии является обрабатывающая про­мышленность. Если рассматривать только обрабатывающую промышленность, то производительность труда в Японии в расчете на одного занятого не уступает, если не превосходит,, производительность в США, а в пересчете на часовую произ­водительность лишь немногим меньше американской.

Однако, если учесть торговлю, сельское хозяйство и транс­порт, относительная производительность в Японии составит 70% от американской в расчете на одного занятого и 60% в расчете на один отработанный час.

Если Япония рассчитывает поддерживать высокие темпы экономического роста, она должна найти пути повышения производительности труда в этих относительно неэффектив­ных секторах, особенно в сфере услуг, дающей 60% ВНП Японии (в США - 68%). Производительность труда в сфере услуг очень низкая и в США. До тех пор, пока Япония не уве­личит производительность труда в сельском хозяйстве, транс­порте, торговле, эти отрасли будут тянуть экономику вниз.



Проблема 4. "Старение" Японии является серьезной угрозой повышения производительности труда в будущем.

Японская нация стареет намного быстрее, чем население любой другой страны мира, - в два-четыре раза быстрее, чем Франция, Швеция. ФРГ или Англия. К 2025 г. ее население станет одним из самых старых в мире, не считая ФРГ.

Проблема состоит не только в количестве престарелых (в возрасте 65 лет и старше). Дело в том, какими быстрыми темпами это число растет. Соединенные Штаты также сталки­ваются с ростом количества престарелых, однако темпы роста здесь и близко не подходят к японским. Если в Японии доля населения старших возрастов возрастет вдвое за 26 лет (с 7 % в 1970 г. до 14% в 1996 г.), то к аналогичной ситуации Соеди­ненные Штаты придут за 70 лет (с 1945 по 2015 г.), Фран­ция - за 130 лет (с 1965 по 2095 г.).

Доля людей старше 65 лет будет и дальше возрастать, достигнув 21% в 2025 г., а по некоторым оценкам, может дойти до 24%. Такой рост обусловлен в первую очередь уве­личением средней продолжительности жизни, которая стала наивысшей в мире (75, 2 года для мужчин и 80, 9 года для женщин), и очень низким коэффициентом рождаемости - 1, 8%.

Исключительно быстрое "поседение" Японии не имеет аналогов в мировой истории. Оно окажет сильное влияние на бизнес, нормы сбережений, уровень налогов и государствен­ных расходов на социальные нужды.

По оценкам Международного валютного фонда (МВФ), расходы государства на выплату пенсий и здравоохранение возрастут с 9% ВВП в 1980 г. до 21, 5% в 2025 г. К этому году один пенсионер будет приходиться на трех работающих, в то время как сейчас - на семерых работающих. Для того чтобы найти необходимые на эти цели средства, по прогнозам минис­терства финансов Японии, уровень налогообложения может вырасти с 36% в 1986 г. до 50% в ВВП в течение следующих 40 лет. За этот же период уровень личных сбережений снизится с 16 до 10 - 13%. Это является одной из причин того, по­чему японцы не собираются в настоящий момент отказывать­ся от высокой нормы сбережений, устранять финансовые ог­раничения и потреблять больше.

На уровне фирмы старение рабочей силы поставит япон­скую систему управления в затруднительное положение.

"Пожизненный найм", который распространяется только на каждого третьего-четвертого работающего, может быть еще более ограничен.

Могут ухудшиться возможности продвижения по службе, так как высшие посты в управленческой иерархии будут зани­мать престарелые сотрудники.

Взгляды рабочих и руководителей могут стать более кон­сервативными.

Возрастут затраты фирм на пенсии по мере того, как нач­нут выходить в отставку большие массы рабочих, принятых во время экономического бума 50 - 60-х годов. Уже сейчас пенсионный возраст увеличился с 55 до почти 60 лет.

Японские фирмы ясно представляют эти тенденции и те последствия, которые могут иметь место, если никаких мер не предпринимать. Они замедлили прием на работу выпуск­ников университетов. "Нисан" и другие фирмы увеличили капиталовложения в оборудование, призванное сделать труд рабочих старших возрастов более эффективным. Некоторые фирмы уже сейчас создают филиалы, предназначенные для таких сотрудников.

Если Япония не найдет путей к самообновлению, она мо­жет столкнуться с трудностями поддержания темпов роста производительности как "старая нация".

Проблема 5. Япония может столкнуться с "болезнью развитых стран" - изменением системы ценностей и стагнацией от изобилия.

Одно из самых серьезных опасений японцев связано с тем, что тот дух жертвенности, самоотвержения, готовности к тяжелой работе, к жизни во имя будущего, который лежал в основе успеха Японии, - этот дух сейчас исчезает. Как гово­рит Джим О'Тул, "ничто так не обречено на поражение, как успех".

Как мы показывали в предыдущих главах, разлагающее влияние изобилия снова и снова проявляется в истории. Зара­зится ли Япония болезнью развитых стран - станет ли она наслаждаться красивой жизнью, сократит сбережения, увели­чит потребление, сократит капиталовложения, снизит интен­сивность труда? Японское общество всегда было очень сильно ориентировано на достижение поставленных целей. Что может заставить его развиваться, когда цели будут достигнуты?

Многие черты японской системы управления выкристал­лизовались в годы суровых и трудных послевоенных испыта­ний - они возникли из необходимости. Сейчас необходимость исчезает. Японцы уже практически встали на исторические рельсы изобилия: они ставят под сомнение необходимость высоких сбережений и низкого потребления, начинают зада­ваться вопросом, действительно ли необходимы напряженная работа, сплоченность групп, принятая система оплаты и продвижения, высокие требования в учебе. В этом же направлении давят и Соединенные Штаты, которые хотят видеть японцев скорее кузнечиками, чем журавлями.

Японцы меняются, по словам Рэя Дэмио из "Бриджуотер Ассошиейтс", превращаясь из страны, которая, "становясь богатой, все еще считает себя бедной", в страну, которая "стала богатой и чувствует себя богатой".

Соединенные Штаты сейчас сходят со сцены. Они вступают в стадию, когда становятся все беднее, но продолжают думать о себе как о богатых. В таком положении в течение многих лет пребывает Англия.

Пока еще в Японии многих симптомов негативной стороны богатства не видно. Одним из факторов, который не дает японцам расслабиться, является сильная конкуренция со стороны новых индустриальных стран, жители которых работа­ют еще дольше и за более низкую плату, а товары производят практически одинакового с Японией качества. Они могут спасти Японию от "болезней изобилия".

Жители Японии беспокоятся. Если история хоть чему-нибудь учит, они должны это делать.



Проблема 6. Успех может вызвать самоуверенность и высо­комерие.

Добившись успеха, можно переоценить свои силы и стать высокомерным. Эти тенденции были характерны для Японии в прошлом, и можно предсказать их проявление в будущем.

У японцев есть все основания гордиться. Из страны, где ВНП в конце второй мировой войны составляла всего 118 долл. на душу населения, они создали вторую по величине экономическую державу свободного мира.

Однако от законной гордости и уверенности в своих силах до самоуверенности и высокомерия - один шаг. Во время последних поездок в Японию, а также просматривая издава­емые в этой стране газеты и журналы, мы заметили симптомы "болезни победителей". В первую очередь это было возрастающее самомнение - такая же болезнь, после которой обык­новенные американцы превратились в "этих отвратительных американцев".

Высокомерие в какой-то степени вызвано жаркими спора­ми по поводу "нечестной торговли", Европа и Соединенные Штаты обвиняют японцев в том, что они торгуют нечестно и не готовы открыть свои рынки. В ответ японцы заявляют, что иностранные товары не продаются в Японии просто пото­му, что это товары низкого качества и что таким образом просто ищутся оправдания низкой конкурентоспособности ("виноград зелен"), что миру "нужна" Япония как образец трудолюбия и высокого качества товаров, и дело прос­то в том, что японцы умеют лучше работать. А за всем этим заметно весьма слабо прикрытое убеждение в собственном культурном, моральном и интеллектуальном превосходстве.

В частном разговоре редко кто из японцев скажет "амери­канцы тупы", или "европейские товары можно сразу выбра­сывать", или "Европа - это антикварная лавка, Америка - большая деревня". Все более определенным у них становит­ся чувство, что европейцы и американцы хотят найти вино­ватого в своих провалах в политике потребления внутри стра­ны и в снижающейся конкурентоспособности экономики и роль такого "козла отпущения" отведена Японии. Подобное отношение укрепляется официальной Америкой, когда в своих неудачах она начинает винить Японию, а это в ответ вы­зывает только презрение. Японцам прекрасно известно, что торговый дефицит США создан не ими. Это понимание заве­домо ставит США в их глазах в положение младшего, поведе­ние которого похоже, по их мнению, на поведение не имеющего аргументов спорщика, который пытается победить своего оппонента, обвиняя его во всех смертных грехах.

Чувство, что другие страны заведомо несправедливо бьют тебя и обвиняют в нечестной игре, может легко перерас­ти в паранойю - в состояние сознания, которое хорошо зна­комо японцам. Каждый ребенок еще в школе узнает, что: "постоянная бдительность" необходима для самосохранения, Японцы колеблются между комплексом неполноценности и комплексом превосходства. История также показывает, что японцы, могут мгновенно изменить свои взгляды на противо­положные, т.е. совершить быстрый переход от уверенности к высокомерию.

"Сильный, - говорит японская пословица, - должен хо­дить на цыпочках". Хорошо бы, чтобы японцы не забывали своих пословиц.



Проблема 7. Чувство "изолированности" от остального мира может стать препятствием для превращения Японии в ми­рового лидера.

Японцы уверены, что они - совершенно особые люди, отделенные от остального мира.

Эти взгляды имеют глубокую историю. Они взросли на почве беспрецедентной изоляции, в которой оказалась Япония начиная с XVII в. - периода Токугавы, когда она запретила все поездки за рубеж под страхом смерти, отказывалась даже принимать потерпевших крушение японских рыбаков, спа­сенных иностранными судами. Со всеми странами, кроме Китая и Голландии, была запрещена торговля, только поддан­ные этих государств могли появляться в Японии. Голландцев держали на маленьком острове.

Ни при каких обстоятельствах "рыжеволосые люди" не допускались в другие части страны, им было даже запрещено хоронить умерших на священной земле Японии.

Япония прожила затворницей больше двух веков - до 1853 г. В том году коммодор Мэтью Перри подошел на семи черных кораблях к берегам Японии и под дулами корабель­ных орудий потребовал, чтобы Япония открыла свои порты для торговли с внешним миром. Артур Кестлер сравнивает то, что произошло, со взрывом.

Во время последовавшей за этим событием реставрации Мэйдзи Япония открыла двери и начала познавать мир, одна­ко она всегда поддерживала свою однородность - культурную, национальную, духовную. Даже сегодня в национальном отношении Япония остается одной из наиболее "чистых" стран, в то время как Соединенные Штаты рассматриваются как "генетический скандал".

Японцы до сих пор чувствуют себя неуютно среди иност­ранцев, называя их "гейдзин" - "внешние люди", и даже тре­буют снятия отпечатков пальцев у чужестранцев. Около 85% "иностранцев" в Японии составляют корейцы, три четверти которых там родились. Однако "большинство японцев смот­рят на корейцев сверху вниз, как в колониальные времена, или считают их всех бандитами", заявляет британский жур­нал "Экономист". Многие компании не станут нанимать или продвигать по службе корейцев.

Японцы приняли очень небольшое число беженцев из Вьет­нама. Зарубежные бизнесмены говорят о трудности быть при­нятыми в обществе. Ведущий редактор одного японского из­дания считает, что японцы часто говорят о родственных чув­ствах ко всем жителям Азии, однако на деле только единицы такое чувство испытывают.

Тойнби отмечал, что для любой нации было бы ошибкой пытаться создавать "национальную культуру, абсолютно сво­бодную от какого-либо зарубежного влияния". Похоже, если кто и совершит эту ошибку, то это будут японцы. Они ставят вопрос, способна ли Япония стать мировым лидером.

Вполне возможно, что в будущем явно выраженного лиде­ра "номер один" в мире не будет. В отличие от "Пакс Американа" или "Пакс Британика" новый мир будет "Пакс Консортиа" - несколько стран будут обладать примерно одинако­вой мощью. Однако, если "номер один" все-таки будет (а история говорит, что обычно он бывает), наибольшие шансы заменить Соединенные Штаты на этом месте имеет Япония, Многие задают вопрос, сумеет ли Япония справиться с подобными обязанностями и нужно ли ей это.

Быть "номером один" означает:

поддерживать свободу мировой торговли;

быть лидером, наставником и кредитором развивающихся стран;

проводить политику открытости и интеграции в международные, общественные, политические и экономические организации;

создавать и поддерживать на должном уровне военную мощь и быть готовым ее использовать.

Многие сомневаются, способна ли Япония в принципе пре­одолеть чувство "отдаленности" от мира и свое подсознательное подозрение, что мир "против нее". Япония - страна с раз­витой внешней торговлей, но в то же время она не стала еще страной с развитым интернациональным мышлением и соот­ветствующей организацией.

Существует распространенное мнение, что у Японии нет устойчивой идеологии, которая могла бы быть принята миром, нет и политической проницательности. Кроме того, существует подозрение, что Япония оставила военные игры, которыми увлекалась в 30 - 40-е годы, и восприняла идеи демократии только из-за поражения в войне и оккупации, как это сделали "рисовые христиане" в Китае.

Японские лидеры задают себе те же вопросы. "Япония по­хожа на бегуна, - говорит один из японских чиновников, - который после длинного рывка неожиданно оказался лидером". И политические руководители, и руководители бизнеса призывают к тому, чтобы Япония взяла на себя больше функций мирового лидера - увеличила, расходы на оборону, интернационализировала иену, еще больше открыла рывок, увеличила программы помощи развивающимся странам.

В течение многих лет Япония не сталкивалась с этими вопросами. Однако сейчас у нее нет выбора. Как отмечают Кан и Пеннер, Япония будет вынуждена стать не только "сверхгосударством", но и "сверхдержавой".

По нашему мнению, она сможет это сделать. Однако по сравнению со всеми странами, которые играли эту роль в прошлом, Японии, пожалуй, будет труднее. Одно дело быть "номером два". Совсем другое - "номером один".



Упадет ли велосипед?

Имея в виду все эти проблемы - и сейчас, и в будущем, не суждено ли Японии замедлить бег и оказаться позади? Японскую экономику сравнивают с велосипедом - устойчив только на высокой скорости.

Япония уже замедлила экономический рост с 6 - 8 до 3 - 4% в год. Анализируя проблемы, представленные в данной главе, многие предсказывают (и надеются), что "японский велосипед" замедлит бег и упадет.

Мы так не считаем.

Во-первых, Япония сталкивалась с сильными потрясениями и раньше - нефтяное эмбарго, кризисы 70-х. Тяжелые време­на, страх, катастрофы, разрушения и стихийные бедствия, похоже, способствуют быстрым и уверенным действиям в этих условиях.

Во-вторых, им благоприятствуют некоторые факторы, та­кие, как низкие цены на энергию, поставки более дешевых компонентов из таких стран, как Южная Корея и Тайвань, чьи валюты связаны с долларом. Японцы предпринимают шаги, которые помогут им жить в условиях высокого курса иены: они создают союзы, строят заводы в других странах, переводят производство за границу, снижают издержки про­изводства дома. Так, "Хонда", например, подготовила трех­летний план сохранения конкурентоспособности даже при курсе 120 иен за доллар.

В-третьих, Япония обладает огромной финансовой мощью, сильной иеной и исключительно высокой нормой сбережений. Она встречает проблемы с высоты своего положения. Японцы и у себя в стране, и повсюду в мире вкладывают капиталы в отрасли с самой высокой нормой прибыли для того, чтобы еще выше подняться по лестнице производительности и тем самым повысить свою конкурентоспособность. Японские ра­бочие и сейчас отличаются прекрасной технической подготов­кой, сочетанием гибкости и дисциплины, рабочей моралью, желанием долго и упорно работать. По расчетам Аббегглена и Стопка, ведущие японские фирмы расходуют на НИОКР более 5% объема продаж по сравнению с 3, 7% в американских фирмах. Постоянное улучшение качества стало почти религи­ей. У них есть страсть к образованию. Гармония и сотрудничество ценятся не меньше, чем конкуренция.

В-четвертых, Япония не должна замедлить свое развитие только из-за того, что она "почти сравнялась" с Соединенны­ми Штатами. Этот процесс не замедляется автоматически. Дэвид Лендес указывает, что уже сама попытка догнать лидера "вызывает всплеск предпринимательской активности, изменения в организации, которые затем уже сами по себе являются мощным стимулом постоянного роста". Англичане не остановились, когда они приблизились по производительности к голландцам, а американцы - когда приблизились к англичанам. И те, и другие обошли бывшего лидера.

В общем, мы считаем, что "японский велосипед'' не упадет. Темпы экономического роста Японии в следующем десятиле­тии будут на 1, 5 - 2 процентных пункта выше, чем темпы роста США. Этого будет достаточно для того, чтобы обогнать США где-то сразу после 2000 г. при условии, что Соединенные Штаты свое развитие не ускорят.

Соединенные Штаты должны всегда помнить, что если они напряженно работают над повышением производительности и качества товаров, то то же самое делают и японцы. Они не сидят гложа руки. Они энергично разбираются со всеми свои­ми проблемами, Япония выйдет из сегодняшней ситуации подтянутой, богатой, сбросившей лишний "жирок" и соответ­ственно более готовой к борьбе, чем была раньше, США уже однажды недооценили Японию, и будет огромной ошибкой, если они недооценят ее и сейчас.

Причиной их столь напряженной работы является не жела­ние догнать Америку, а стремление выжить в конкурентной борьбе с теми азиатскими странами, которые сегодня бросают вызов и США, и Японии.

Мировая экономика "нагревается".


Глава XXVIII Новые индустриальные страны Азии

Новые индустриальные страны Азии уже наступают на пятки Соединенным Штатам и Японии. Это - Южная Корея, Тайвань, Гонконг и Сингапур.

О новых индустриальных странах (НИС) можно сказать, что они являются "следующими по конкурентоспособности . Пока развитые страны ведут экономические баталии между собой эти четыре резвых "дракона" развили высокие темпы роста (рис. 7) и довольно быстро стали конкурировать голо­ва к голове с развитыми странами.





Рис. 7. Динамика ВВП на душу населения (в неизменных ценах 1980 г. в валюте соответствующей страны). International Financial Statistics Jearbook 1986; Wharton Forecasting Associates. World Economic Service Historical Data. 1986

Объем внешней торговли НИС увеличивался с необычайной быстротой. Общий экспорт этих стран вырос с 2, 7 млрд. долл. в 1965 г. до 113, 4 млрд. долл. в 1985 г., причем не толь­ко за счет трудоемких отраслей, но и за счет капиталоемкой продукции. Их доля в мировом экспорте с 1960 по 1905 г. увеличилась более чем вдвое - с 2, 5 до 6, 4%. Они вполне готовы к конкурентной борьбе в глобальном масштабе.

Торговый дефицит США с новыми индустриальными странами Азии больше, чем со всеми странами "Общего рынка", а в пересчете на единицу ВНП они экспортируют в США товаров и услуг в 3 раза больше, чем страны ЕЭС. На эти страны приходится более половины торгового дефицита Америки. Они уже стали серьезными конкурентами, и американский бизнес почувствовал это. С ними нельзя не считаться.

Проведенный службой Харриса опрос 1000 американских руководителей, результаты которого были опубликованы в журнале "Бизнес Уик", показал, что подавляющее большинст­во (69%) считает "новые страны", такие, как Южная Корея, Тайвань и Бразилия, "наиболее значительной угрозой амери­канским производителям в следующие 5 лет, 76% согласи­лись с тем, что такое же положение сохранится и в 2000 г., хотя самим странам это не нравится, их называют "малень­кими Япониями".

В табл. 24 приведены показатели дохода на душу населения, темпов роста, производительности труда, заработной платы и доли фонда накопления в ВНП этих стран и США.

Таблица 24


Страны

ВВП на душу населе­ния, долл.­

Реальные темпы роста ВНП (1980-1984гг.), %­­­

Прирост производительности труда(1975-1983гг.), %

Заработ­ная плата в обрабатывающей промыш­ленности (1986г.), долл./ ч

Доля фонда накоп­ления в ВВП (1984г.), %

США

15660

2, 3

0, 9

12, 97

17, 9

Тайвань

3005

6, 7

5, 1

1, 45




Южная Корея

2 052

5, 3

4, 9

1, 41

30, 1

Гонконг

6 300

7, 8

9, 4

1, 78

22, 3

Сингапур

7 260

8, 7

4, 0

2, 41

47, 0

Периоды, за которые даны показатели, не всегда совпада­ют из-за отсутствия сопоставимых данных. Однако цифры приведены с необходимой точностью. Все вместе они показы­вают картину постоянного роста в условиях низкой заработной платы и одновременно высокой производительности тру­да, что ведет к росту конкурентоспособности. НИС использу­ют самую современную, передовую технологию, их структура затрат похожа на американскую, их рабочая сила - молодая, жадна до работы и не испорчена высоким уровнем жизни, строгим регулированием условий труда или управленческими теориями.

Общим для всех четырех является ориентация на экономи­ческий рост, готовность много трудиться, предприниматель­ство, дисциплинированная и достаточно квалифицированная рабочая сила, высокий уровень образования. Однако каждая страна имеет свои особенности.



Сингапур

Сингапур, остров длиной всего 25 миль и шириной 14, за два десятилетия добился самого впечатляющего прогресса в экономике - средний прирост составил почти 9% в год. В этой стране наивысший в мире процент сбережений - 42%. ВВП и наивысший в Азии (кроме Японии и Брунея) доход на душу населения, он выше, чем в Испании, Ирландии или Ита­лии. Доля внешнеторгового оборота в ВНП также является наивысшей в мире. В 1984 г. Сингапур обошел Роттердам и стал крупнейшим портом мира.

Экономика Сингапура стоит на торговле, переработке и транспортировке нефти, относительно небольшой обрабаты­вающей промышленности. В то же время наметилась тенден­ция роста концентрации в обрабатывающей промышленнос­ти, что дало возможность стране выйти на рынки капитало­емкой продукции.

Премьер-министр страны постоянно поднимает в своих выступлениях вопросы производительности: "Производитель­ность - это единственное, что даст нам возможность выжить".

Сингапурцы уверены, что их будущее зависит от хорошо подготовленных рабочих, большего числа лучших машин, соответствующего отношения к труду - готовности людей много работать.

Гонконг

Гонконг также стабильно показывает 8-9% прироста эко­номики в год. Сейчас это третий финансовый центр мира - после Нью-Йорка и Лондона и страна с процветающей торгов­лей (180% ВВП), банками, коммуникационной сетью, морским транспортом

Можно выделить текстильную, легкую промышленность, а также электронику, производство игрушек и электротех­нику. Тяжелая промышленность практически не развита.

Сила Гонконга заключается в открытости его рынков, духе свободного предпринимательства, отсутствии ограничений на торговлю и поощрении зарубежных капиталовложе­ний. Его будущее в мире непосредственно связано с тем, как сложится система взаимоотношений с Китаем после 1997 г.

Гонконг и Сингапур являются торговыми нациями. Тай­вань и Южная Корея - производящими.

Тайвань

На Тайване распространена шутка, что каждый восьмой тайванец является членом совета директоров корпорации.

Это подчеркивает тот факт, что большинство тайваньских компаний являются мелкими частными фирмами (на Тайва­не 50 тыс. производственных предприятий - в 10 раз больше, чем в Южной Корее), серьезно разбавленными иностранным капиталом. Тайвань является одной из наиболее быстро раз­вивающихся и наиболее ориентированных на экспорт стран в мире. Около 50% ВНП зависит от экспорта, 48% которого приходилось в 1984 г. на Соединенные Штаты. В 1985 г.США импортировали из Тайваня столько же товаров, как и из ФРГ. И несмотря на свои небольшие размеры, Тайвань имеет огромные валютные резервы - 62 млрд. долл. - это больше, чем имеет Япония.

Тайвань достаточно быстро переходит от производства тек­стиля, игрушек и обуви к выпуску товаров, требующих более высокого уровня технологии, таких, как автомобили. В эту отрасль уже вложили деньги "Форд", "Ниссан" и "Мицубиси Моторс". В перспективе Тайвань ставит себе целью перейти к производству наукоемкой продукции. В 1980 г. был основан первый технополис, в котором 59 компаний работают в пере­довых областях научно-технического прогресса. 100 тыс. наиболее способных выпускников тайваньских вузов были направлены в США для продолжения образования. 10 тыс. из них уже получили докторские степени, причем преимущест­венно в естественных науках.

Тайвань уже стал заметной силой на рынках США и в буду­щем продолжит увеличивать производство товаров с высокой нормой прибыли. Однако из четырех названных стран наибо­лее серьезным конкурентом как для США, так и для Японии является Южная Корея.

Южная Корея

У многих американцев сложилось представление о Южной Корее как о бедной стране, до сих пор страдающей от послед­ствий нескольких войн, стране, где в перенаселенных трущобах и хижинах живут плохо образованные, низкооплачивае­мые, но трудолюбивые люди.

Этот не соответствующий действительности образ возник большей частью на основе воспоминаний о Корее после вто­рой мировой войны. Многие американцы помнят, что корей­цы были вынуждены есть кору деревьев, чтобы выжить в 1945 - 1946 гг., а Сеул был грудой битого кирпича. Еще в 1961 г. ВНП на душу населения здесь составлял около 93 долл. Страна, однажды объявившая рис своим основным продуктом питания, сейчас бросает вызов как США, так и Японии в производстве автомобилей, стали, телевизоров, видеомагнитофонов, компьютеров и полупроводников.

"Корейцы ломятся в дом сквозь стену, явно забывая о двери", - говорит Пол Россел, директор по международному планированию компании "Дюпон". "Мы смотрим на Южную Корею как на Японию 15 лет назад, - говорит Денис Рут, директор "Крайслер Корея". - Кто бы мог сказать 15 лет назад, что Япония способна бросить вызов США?"

Когда корейцы впервые вышли на мировой рынок, они экспортировали парики (сначала сделанные из натуральных волос, затем синтетические), текстиль, одежду и небольшое количество электрооборудования. Пытаясь уйти от произ­водства традиционных трудоемких товаров, они решили сде­лать прорыв, сосредоточив силы на производстве и технологии, В 1957 г. был создан и начал работать Корейский центр производительности - по примеру японского. Это было сделано для повышения производительности, а также для того, чтобы изменить представление о корейских товарах как товарах низкокачественных.

Они копировали, занимали, покупали лицензии на технологию и создавали совместные предприятия. Они основали фирмы - "наблюдательные посты" в Силиконовой долине [Район в Калифорнии, где сосредоточены электронные фирмы. ] и создали совместные предприятия с наиболее сильными фирмами в США и Японии. Корея стала "локомотивом" конку­рентной борьбы.

Южная Корея в настоящее время тринадцатая страна в мире по объему экспорта. Она занимает седьмое место среди торговых партнеров США - впереди Италии или Франции.

По имеющимся оценкам, в 1987 г. ВНП Южной Кореи составил 120 млрд. долл., что больше, чем ВНП половины стран - членов ОЭСР [Организация экономического сотрудничества и развития.].

Две южно-корейские компании "Хюндай" и "Самсунг" в 1985 г. входили в число 100 крупнейших компаний мира.

Доля Южной Кореи в мировом судостроении увеличилась с 4% в 1980 г. до 14, 4% в 1985 г. и продолжает возрастать.

"Поханг Стал" является крупнейшим и наиболее эффективным сталелитейным предприятием в мире. Самые круп­ные в мире верфи расположены в Пусане.

Доля продукции обрабатывающей промышленности в южно-корейском экспорте возросла с 61% в 1965 г. до 92% в 1984 г.

Доля накопления в валовом внутреннем продукте Южной Кореи составляет 30%, расходы на НИОКР - 1, 3%

Уже через восемнадцать месяцев после того, как на канадском рынке появился автомобиль "Пони", выпускающая его компания "Хюндай" обошла "Хонду" и "Тоету" и стала ведущим экспортером легковых автомашин в Канаду.

Южно-корейские компании сотрудничают с крупнейшими корпорациями Японии и США. Японские фирмы "Рико" и "Сейко Эпсон" организовали сборку интегральных схем в Корее, Японские фирмы продают в эту страну лицензии на производ­ство видеомагнитофонов, "Дженерал Моторс" вложила 400 млн долл. в совместное предприятие с "Даеву". Южно-корейская "Киа Моторс" выпускает автомобиль "Форд Фестива". "Эй Ти Ти" имеет 44% акций "Голдстар Семикондактор". Фирмы Южной Кореи не только выпускают товары под сво­ими товарными знаками, которые становятся известными в Америке, - "Лаки Голдстар", "Хюндай", "Самсунг" и "Дае­ву". Они производят товары под американской маркой для таких компаний, как "Ар Си И" и "Джи Ти И". Даже знаменитые желтые землеройные машины "Катерпиллеры" могут быть сделаны в Южной Корее.

И они начали переносить производство в США.

"Голдстар" имеет два завода в Хантсвилле, штат Алабама. Здесь выпускаются цветные телевизоры, микроволновые пе­чи, а управление на заводах организовано корейцами. "Сам­сунг Электроникс" имеет аналогичный завод в Роксбери, штат Нью-Джерси. По данным американского Бюро экономического анализа, в 1984 г. средняя выработка на одного рабо­чего на заводах, управляемых корейцами, составляла 94 тыс. долл., в то время как на чисто американских предприятиях - 87 тыс. долл. Правда, на принадлежащих Японии заводах в США американский рабочий выпускал товаров на 155 тыс. долл.

Американское Бюро статистики труда, как правило, не включает новые индустриальные страны Азии в международ­ные сопоставления. Однако возрастающее значение Южной Кореи в мировой экономике заставило Бюро учитывать дан­ные и по этой стране. По размеру валового внутреннего про­дукта на душу населения уровень Южной Кореи составлял 27% американского, а производительности труда - 33%. От­носительные показатели Южной Кореи примерно соответст­вуют показателям Японии в 1960 г. При этом темпы роста ВВП на душу в 1973 - 1986 гг. в Южной Корее составляли 5, 1%, что в десять раз выше, чем в США, вдвое выше, чем в Японии, и выше, чем в любой из взятых для сравнения три­надцати стран.

В среднем продолжительность рабочей недели в промыш­ленности в Южной Корее составляет 54 часа (в США - 40, в Японии - 41). Многие предприятия работают шестидневную неделю в две смены по 12 часов и с тремя днями отпуска в год. Для корейцев работа по воскресеньям вполне обычна. Как отмечает Джордж Кобб, президент совместного предпри­ятия "Самсунг - Хьюлетт-Паккард", "южно-корейский ра­бочий работает дольше, более напряженно и более старатель­но, чем где-либо в другой стране, где я бывал".

Жалуются даже японцы: "Они работают стишком напря­женно". Корейские управляющие работают 70 - 80 часов в неделю, японские - от 60 до 70, американские -около 50. "По воскресеньям мы играем, - говорит президент Японского банка долгосрочных кредитов Хироши Такеучи, - а корейцы работают, и работают яростно".

Средняя почасовая заработная плата (по валютному курсу свободного рынка) для производственных рабочих составля­ет 1, 75 долл. в Южной Корее, 12, 82 долл. в США и 10, 26 долл. в Японии. Заработная плата корейских инженеров составляет примерно одну пятую того, что получают их американские коллеги. Немного смешно слышать, когда японцы говорят: "Корейцы должны поднять зарплату своим рабочим".

Однако рабочая сила в Корее не просто дешевая и усерд­ная. Она вполне сообразительная и хорошо образованная. Корея, как и все конфуцианские страны, всегда высоко ста­вила образование. Практически все корейцы грамотны, а молодежь в Южной Корее гораздо усерднее учится в средней школе, чем их сверстники в Италии или Англии. Учеба, как и в Японии, происходит и дома, и в школе - везде прививается любовь к длительному усердному труду. Как сказала одна корейская женщина, "если мой сын будет напряженно работать и учиться, он станет богатым. А это - моя мечта".

Часто южно-корейские руководители имеют диплом ин­женера-электрика или специалиста по компьютерам, многие получили образование в США. Если верить данным Корейско­го института развития, в Южной Корее число докторов наук в пересчете на душу населения - самое высокое в мире. Третья страна, в которой были созданы микросхемы с оперативной памятью 256 Кб, была не ФРГ, Франция или Англия, а Южная Корея.

Все эти качества не появились внезапно после второй миро­вой войны. Корейцы являются древней нацией с высокой культурой. Большинство американцев не знают ничего из истории Кореи. Они не знают, что уже на рубеже нашей эры существовали три корейских королевства, что династия Юи была основана за 100 лет до того, как Колумб открыл Амери­ку, что японцы перенимали идеи, технологии, живопись Кореи и что в 1403 г. здесь был изготовлен первый в мире металли­ческий шрифт.

Мы надеемся, что американцы не повторят ошибки недо­оценки противника, как это произошло в случае с японцами.

Корея из всех четырех "драконов" - больше всего на дра­кона и похожа. А за ней, как тени на стене, просматриваются Китай и Индия.



Конкуренция в Азии

"Гонка без финиша" - так назвал конкуренцию между странами Дэвид Лэндес. "Погоня продолжается. Никто не хо­чет стоять на месте. Большинство убеждены, что они просто не могут этого позволить".

Соединенные Штаты из их числа.

Конкуренция в Азии - это не просто более острая конку­ренция. Это - совсем другая конкуренция. Это не вызов со стороны одной страны, это.- вызов со стороны целого реги­она. Страны эффективно освоили и усовершенствовали аме­риканскую технологию, наладили взаимодействие с правите­льством, подняли средний уровень образования, создали в стране дух экономического роста, научились мыслить кате­гориями завтрашнего дня и добавили все это к не имеющей себе равных трудовой морали, целеустремленности, низкому жизненному уровню. Очень сильные обстоятельства для обес­печения конкурентоспособности.

Некоторые видят в таком развитии жизненно необходимый двигатель экономического роста. Некоторые видят в этом угрозу экономическому превосходству Америки. Одна­ко, как бы мы на это ни смотрели, игнорировать Восток боль­ше нельзя.

"Наше восточное наследие"

На протяжении двух тысячелетий центром мира, по мне­нию американцев и европейцев, была западная цивилизация. Вначале таким центром было Средиземноморье. Около 1600 г. центр силы сместился на север Европы, а затем набра­ли мощь и распространили свою власть на половину земного шара страны вокруг Атлантики.

Из-за своей западной ориентации очень немногие американ­цы знакомы с историей стран Востока, если не считать экскурсов в военную историю (Чингисхан), экзотических обычаев (чайные церемонии и поклоны) да пары интересных историй о Марко Поло. Многие не способны понять, что в то время, когда пилигримы высаживались у скалы Плимут Рок [Место высадки первых переселенцев на Северо-Востоке США. (Прим. ред.)], большинство стран Востока уже существовали в течение тысяче­летий, были сильны в экономическом и военном отношении и для своего времени имели развитую науку и технику.

Недостаток знания восточных цивилизаций ослабляет конкурентоспособность Америки. Большинство американцев просто незнакомы с культурой, философией и системой ценностей своих наиболее сильных конкурентов. Их мир глубоко уходит корнями в прошлое, совершенно другой, с совершенно иным философскими религиозным отношением ко всему, включая бизнес.

Эти страны, как отмечают Хофхейнц и Кальдер в книге "Восточно-азиатский край", имеют более древнюю историю, больший коллективный опыт в сфере производства и торгов­ли, чем весь остальной мир, вместе взятый. Они движимы чувством исторического предназначения и имеют такой сплав политических, экономических и общественных институтов, который непонятен большинству американцев.

На самом деле американцы просто не могут представить себе, чтобы незападная страна лидировала в мире. У них есть самовольная, едва скрываемая уверенность в том, что Дальний Восток (на самом деле это - Дальний Запад, но США на­чинают отсчет с Европы) на самом деле - задворки, а страны Азии - неспособны к достижению западного уровня жизни или мышления. Первая книга 11 -томной всемирной истории Дюрана называется "Наше восточное наследие"

Нельзя игнорировать страны, которые так громко заявили о своей растущей конкурентоспособности. Древние составите­ли карт рисовали на Востоке драконов для того, чтобы преду­предить исследователей о ждущих их опасностях. А сейчас на Востоке появились настоящие "драконы" -в области эко­номики. В поисках причин этого все чаще и чаще возникает вопрос: "Не изобрели ли в Азии более конкурентоспособную систему?"

"Азиатский подвид"

Возможно ли, чтобы Япония и другие азиатские страны вывели какую-то особую модификацию капитализма - некий "азиатский подвид", который оказался бы лучше, чем его американская версия? Или никакой разницы нет - американцы только слегка заснули, а когда они проснутся, могут спокойно продолжать идти с того места, где остановились?

Сначала мы отвергали идею о том, что может существовать "азиатский подвид" капитализма: капитализм есть капитализм. Однако чем больше мы думали над этой проблемой, тем настойчивее возвращались к выводу, что все не так просто и как бы не случилось так, что США "просмотрели" важное направление развития, связанное с появлением его новой разновидности.

Тот же самый вопрос поднимает и Питер Бергер в книге "Капиталистическая революция". Он также считает, что азиатские страны создали нечто новое - он это называет "вто­рым вариантом". Этот путь не является простым развитием капитализма западного, а чем-то принципиально иным и, ве­роятно, чем-то лучшим. "Это очень похоже на то, как ... зоолог ... неожиданно нашел другую среду обитания, где процветают те же организмы".

Соединенные Штаты всегда считали, что нация непременно победит, если будет придерживаться основных принципов капитализма - свобода конкуренции, частная собственность, рыночное ценообразование, информированность потребителя, будет развиваться культура, основанная на индивидуализме, включающая систему противовесов, минимум государствен­ного вмешательства в экономику.

Азиатская версия капитализма, хотя во многом и похожа на западную, все-таки отличается от нее и ставит под сомнение ряд указанных принципов. Идея "вариантности" капитализма и системы правления не должна вводить в заблуждение. Сое­диненные Штаты использовали многие черты политической и экономической системы Великобритании, а англичане - гре­ко-романской системы.

Японцы создавали свою систему в XIX в., глядя на США и Европу, и построили капитализм, не основанный на западной идеологии. Они использовали свои сильные стороны - высокую норму сбережений, элитную государственную бюрокра­тию, партнерскую систему отношений в бизнесе и социально однородное общество. Кроме того, они развивали традицион­ные взгляды на приоритет личных отношений и взаимных обязательств над правами.

Соответственно предрассудок, что государство и индиви­дуум являются соперниками, отнюдь не занимает централь­ного места в их философии. Точно так же они не считают раз­бирательство конфликтов лучшим способом устранения расхождений между людьми. Государство здесь играет более активную роль, не управляя экономикой и не планируя ее, а работая с частным сектором и слегка подталкивая его. Питер Бергер делает следующий вывод: "Опыт Восточной Азии говорит о неверности тезиса о том, что большая степень государственного вмешательства в экономику несовместима с успешным капиталистическим развитием".

Некоторые в шутку называют его "конфуцианским капи­тализмом" или "коммунальным капитализмом". Называйте его как угодно, на этикетке может быть написано "капита­лизм", но внутри это все-таки нечто другое. Если говорить словами основателя компании "Хонда Моторс" Такео Фудзикавы, "японская и американская системы управления оди­наковы на 95% и отличаются во всех важных пунктах".

Разница едва заметна, иногда даже эфемерна: целое больше, чем части, его составляющие, единство превосходит разногласия, "и - и" лучше, чем "или - или", взаимосвязи более важны, чем различия. Если использовать язык гештальт-психологии, жители Запада ищут смысл картины в фигуре, хотя главное - в фоне.

Для американцев вполне естественно сказать, что они не хотят знать этих вещей и не хотят их копировать. Им это и не нужно.

Зачем мы поднимаем здесь этот вопрос?

Из-за конкурентоспособности. Если "азиатский подвид" имеет другие и лучшие черты, то, как предполагают, в част­ности, Брюс Скотт, Джордж Кэбот Лодж и Эзра Фогель из Гарвардского университета, Соединенные Штаты используют менее эффективные методы концепции и институциональные формы. Тогда "азиатский подвид" имел бы сравнительное преимущество, а динамика развития привела бы к перемещению в этот регион экономического центра мира. В конце концов капитализм не зависит от географии страны. "Таким об­разом, - говорит Тэвид Халберстэм,- наш в высшей степени творческий, индивидуалистический капитализм противостоит чему-то совершенно иному, руководимому государством капитализму в Японии".

Вот почему на протяжении всей книги мы отмечали, что американцы должны изучать страны Азии не как пример для подражания, а как источник информации, изучая который можно отобрать то, что подходит основанной на индивидуа­лизме, предпринимательстве, творчестве и соперничестве аме­риканской системе.

Мы не утверждаем, что так называемый "азиатский под­вид" лучше или что если американцы захотят, они смогут использовать эту систему у себя. Но сам вопрос вполне зако­номерен, так же как несомненно и то, что некоторым вещам американцы могут поучиться. Соединенные Штаты, как и дру­гие страны, во все времена должны учиться у соседей и приме­нять знания у себя.

Как сказал Уилл Роджерс, "даже если ты на верном пути, тебя обойдут, если будешь стоять на месте"


Глава XXIX Все зависит от нас

Эта книга - не о японском или азиатском вызове. Она - о вызове, который бросает нам производительность.

Даже если бы не было Японии, Южной Кореи, не было бы конкуренции, уровень жизни американцев не вырос бы сколь­ко-нибудь заметно просто потому, что производительность нашего труда не растет. Более того, именно потому что произ­водительность нашего труда стоит на месте, конкуренты бро­сают вызов экономическому лидерству Америки.

Трудно преувеличить важность производительности для конкурентоспособности Соединенных Штатов. Производите­льность - ключ к росту уровня жизни и поддержанию экономического лидерства. Именно поэтому мы считаем ее ключе­вой проблемой для повышения конкурентоспособности.

Глобальная экономическая тектоника

"Впервые в нашей истории мы не можем ни доминировать в мире, ни спрятаться от него", - сказал Генри Киссинджер.

Экономическая тектоника изменила мир, поставив разде­ленные огромными пространствами страны лицом к лицу на мировом рынке, сделав их продавцами, покупателями, конкурентами.

Повышение производительности, уровня жизни - это не международный суперкубок, где Соединенные Штаты, Япо­ния, ФРГ или Южная Корея выигрывают, а остальные проиг­рывают. Каждая страна достигает своего уровня жизни за счет повышения эффективности своей экономики.

Антагонизм начинается только в том случае, если страны неспособны обеспечить свое развитие за счет роста производительности и переходят к тактике "грабь соседа" - протекцио­нистским мерам или искусственным манипуляциям с курсами валют. А это - очень опасно и реально угрожает взаимоот­ношениям между странами, особенно между двумя ведущими экономическими державами свободного мира - Японией и Соединенными Штатами. Мы должны помнить, что Рим и Карфаген были друзьями да тех пор, пока не стали равными.

На долю США и Японии сейчас приходится около 38% ми­ровой ВНП и примерно 35% общего объема зарубежных капи­таловложений. Взаимоотношения между странами слишком важны и слишком выгодны им обоим, чтобы позволить им превратиться во враждебные.



Оптимисты или пессимисты?

На протяжении всей книги мы пытались передать наше чув­ство тревоги по поводу ослабевающей конкурентоспособности Америки. Однако мы скорее оптимисты, чем пессимисты.

Мы оптимисты потому, что по всей Америке видим людей, предпринимающих действия вопреки установившейся прак­тике, желающих учиться и создавать новые, более эффектив­ные организации. Цель, которую мы видим перед собой, - добиться ежегодного прироста производительности труда, 2, 5 % в следующем десятилетии. Это - смелая цель. Ее достичь трудно, но возможно.

Уже складываются новые хозяйственные системы.

Получает распространение автоматизация. Жесткие перечни профессий и должностные инструкции заменяются более широкими, более приемлемыми и удобными для работников. Перестройки в корпорациях ведут к сокращению администра­тивного аппарата и дебюрократизации. Растет качество.

Но этого недостаточно. Слишком многие руководители даже в своих мыслях не идут дальше традиционных мер. Многим трудно воспринять фундаментальные, стремительные изменения - полную перестройку всей действующей системы, переход на гибкие системы организации оплаты, объединение инженеров, ученых и производственников в сквозные (от конструкции до изготовления) коллективы, изучение языков и сбыт за рубежом, отказ от недоступных контор и симво­лов статуса должностных лиц. Многие до сих пор ориентированы на краткосрочные результаты, не видят дальше своих квартальных отчетов.

Многие руководители, рядовые сотрудники, профсоюзы, политики, родители еще не готовы принести те жертвы, которые требуются для восстановления конкурентоспособности и поддержания темпов роста производительности труда. Именно для них мы и объявили двухминутную готовность.

У команды корабля есть выбор

Наша двухминутная готовность должна быть воспринята примерно так же, как экономист Шумпетер охарактеризовал сообщение о том, что корабль дал течь и есть опасность, что он утонет.

Наше сообщение - не объявление о "судном дне". У команды пока есть выбор.

Во-первых, члены экипажа могут и не среагировать. Они могут расценить сообщение как ложное и игнорировать предупреждения. Но они могут и поверить, но не сделать ровным счетом ничего. Или начать обвинять друг друга, или, заперев каюты, ждать, пока все само собой решится; пойти в бар и жаловаться там на море и свою несчастную судьбу.

Другой вариант действий - броситься к помпам, устранить течь и плыть дальше. У США есть выбор. Все зависит от нас.

Сильные стороны Америки

Если США попытаются решить проблемы производитель­ности труда с помощью таких мер, как инфляция, протекци­онизм, девальвация, государственные программы налоговых льгот, мы успеха не добьемся. Ни один из этих методов не даст решения проблемы на длительный период, и это самое главное,

Мы перечислили глубинные причины спада производитель­ности труда в Америке - изобилие, старение, антагонизм в обществе, противоречие между политикой и экономикой, ослабление конкуренции. Наши конкуренты устранили последнюю причину. Как бороться с остальными, мы должны решить сами.

Однако эти проблемы - только одна сторона медали. У Америки есть глубинные корни и сильные стороны.



Разнообразие

Америка - это огромный котел, в котором варятся идеи, таланты и культуры. Как в банке генов, это многообразие содержит черты, которые могут "удовлетворить" требовани­ям новой глобальной экономики. Среди наших руководителей, рабочих, предпринимателей и новых иммигрантов есть люди с "глазами тигра", есть энтузиазм и воля к победе.

У американцев есть не только разные точки зрения, они еще исключительно терпимы к инакомыслию. Наша государ­ственная система и философия индивидуальной свободы спо­собствуют соревнованию идей на политической арене и на рынке. Из этих столкновений рождаются новые товары и ус­луги, новые институты, новые решения,

Размер и богатство

Американские фирмы находятся в центре самой богатой в мире экономики и самого большого рынка. Валовой внут­ренний продукт США в 3 раза больше, чем у ближайшего "преследователя" - Японии, и в 8 раз больше, чем у Вели­кобритании, В расчете на покупательную способность ВВП на душу населения Америки - самый большой в мире. В сред­нем американцы на душу населения имеют больше цветных телевизоров, автомобилей, телефонов, чем любая страна.



Реакция на кризис

Столкнувшись с серьезной угрозой, американцы по казали, что они способны двигаться вместе к общей цели. Руководи­тели, профсоюзные лидеры, рядовые работники сумели по­вернуть к лучшему развитие самых безнадежных ситуаций исключительно благодаря своей целеустремленности и готов­ности к сотрудничеству.



Американские достижения

Эти преимущества Америки дали замечательные результа­ты. Так же, как существуют сигналы опасности, есть и симп­томы, дающие надежду.

Качество американских автомобилей за последние 5 лет улучшилось в 3 раза и приблизилось к мировым стандартам качества массовых автомобилей.

В некоторых отраслях экономики - общем машинострое­нии, радиотехнической, пищевой, текстильной промышленности, химии, электротехнике - среднегодовые темпы роста производительности за последние б лет превысили 3%.

Американцы сокращают складские и производственные запасы, продолжительность производственного периода. В целом по стране отношение запасов к продажам за последние 2 года уменьшилось, хотя по логике экономического цикла оно должно было бы возрасти.

Сокращается инфляция, а занятость в процентном отноше­нии к трудоспособному населению является самой высокой в свободном мире.

Потери рабочего времени от трудовых конфликтов сокра­тились на одну пятую за последние 15 лет. В 1985 г, эти потери были самыми низкими с тех пор, как министерство труда стало вести учет в 1947 г.

Автоматизация производства и его новая организация сде­лали вновь рентабельными производство в США. Такие фир­мы, как "Дженерал Электрик", стали возвращать производ­ство в Соединенные Штаты.

"Блэк энд Декер", "Харлей энд Дэвидсон", "Ксерокс" и другие стали возвращать утерянные ранее рынки за счет повышения эффективности и качества продукции, более бы­строго выпуска новых товаров. "Ксерокс" и "Блэк энд Де­кер" сделали это без помощи государства, "Харлей энд Дэ­видсон" скоро перестанет в ней нуждаться. Качество не знает границ. "Тексас инструментс" завоевала в 1985 г. премию Деминга в Японии.

Многие американские фирмы успешно конкурируют на самых требовательных рынках - "Макдональдс", "Ай Би Эм", "Келлог", "Хьюлетт-Паккард", "Уорнер Ламберт", "Боинг" и другие.

Однако почивать на лаврах, пусть и завоеванных совсем недавно, еще рано. Какими бы ни были ободряющими все эти симптомы изменений и прогресса, они еще не распространились на всю экономику. Америка не "владеет" ни одной отраслью - посмотрите, что случилось с производством стали и автомобилей. Лидерство в любой отрасли принад­лежит тому, кто сильнее, и возрастающая конкуренция на мировом рынке - лучший способ подстегнуть конкуренто­способность Америки.

Значение конкуренции

Эндрю Гроув из компании "Интел" пару лет назад сказал: "Самое главное в развитии нашей компании то, что она ни одного момента не существовала без конкурентов".

Уровень производительности труда достигает самых высо­ких отметок в условиях конкуренции и самых низких - при ее отсутствии. Конкуренция - стимул роста и развития. Энтузиазм конкурента может стать заразительным, а на его опыте можно поучиться. Протекционизм не сделает американскую экономику более эффективной. Мы должны не закрываться от конкурентов, а учиться у них, исправлять наши ошибки и развивать сильные стороны.

Мы советуем для начала посетить заводы и учреждения в США, которые сейчас перестраиваются. Затем сесть на самолет и полететь в Европу, Японию, Южную Корею. Посетить заводы, поговорить с рабочими, посмотреть конторы, побы­вать в школах. Из первых рук получить информацию, о своих конкурентах, а затем, по возвращении домой, действовать в соответствии с ситуацией.

Без конкуренции даже богатая страна может очень быстро прийти в упадок, не успев почувствовать признаки прибли­жающейся угрозы.

Все зависит от нас ...

Уильям Дюран говорил: "Когда мы задаемся вопросом, что определяет нашу способность принять вызов, ответ сос­тоит в том, что все зависит от того, есть ли в данный момент яркие индивидуальности с ясным умом и твердой волей ... способные эффективно действовать в новой ситуации".

Не надо делать ошибки - это не тот вызов, который был брошен в прошлом. Это - принципиально новый вызов в совершенно новой области. Это - игра по новым правилам, в которой участвуют новые игроки и которая идет совершен­но в другом темпе. Соединенные Штаты должны не просто отреагировать, они должны найти правильный ответ.

Важно также помнить, что Америка ничего не делает. Делают американцы. Организации ничего не делают. Делают конкретные работники и руководители. Правительство ниче­го не делает. Делают избиратели, политики, государственные служащие.

Когда человек понимает, что ответственность несет он сам, а результат зависит непосредственно от него, он преображается.

Все зависит от нас - руководителей, профсоюзных лидеров, выборных представителей, государственных служащих, родителей, учителей и избирателей. От всех нас зависит, прев­ратится ли программа изменений частного и государственного сектора Америки в реальность.

Сейчас, когда у нас остается еще две минуты, мы должны изменить план Америки на игру.

У многих американцев есть желание и готовность изменять­ся. Есть новое поколение руководителей и работников, которым нравятся условия борьбы, которые стремятся постоянно улучшать свою работу, которых вдохновляет идея произво­дить первоклассные товары и услуги.

Возможности привести американскую экономику к тако­му состоянию, когда бы она развивалась со скоростью 2, 5% в год, существуют практически в любой организации США. Фирмам не нужно ждать государственных про грамм по мощи, не нужно ждать кризиса, чтобы начать меняться. Вокруг них сколько угодно недостаточно используемых и недостаточно развитых человеческих ресурсов, которые необходимо довес­ти до кондиции и пустить в дело.

Покойный Френсис Белло, заместитель редактора "Сайентифик Америкен", говорил, что единственной причиной, поче­му никто раньше не мог пробежать милю за четыре минуты, было то, что это считалось невозможным. Люди не знали, считали невозможным, не пытались ...



Ничего не делается сразу

Как поворот танкера водоизмещением 50 тыс. тонн в от­крытом море, изменение направления развития экономики США потребует много времени. Для того чтобы обрести сегодняшнюю форму, потребовалось 20 лет. Еще 5-10 лет нужно для того, чтобы начать выходить из этой ситуации. Но можно с уверенностью сказать: ничего не произойдет, если мы не начнем действовать. А начинать надо сейчас, пока еще не поздно.



Отсрочек не будет

"Безжалостный клубок событий", по выражению Солже­ницына, заставляет американцев действовать так, как они должны. И главное, что определит исход пела, - производи­тельность труда.



Мы твердо уверены, что если США не ответят на предупре­ждение в течение пяти ближайших лет, тогда придется повто­рить слова песни, которую Дон Мередит поет в случаях, когда исход футбольного матча уже ясен: "Гасите свет, закончен ве­чер". Еще не вечер. Как говорит Йога Берра, "ничего не закон­чилось до тех пор, пока не закончилось". Будьте наготове.

с. 1 ... с. 6 с. 7 с. 8 с. 9

скачать файл