Кармоди никогда всерьез не думал уезжать из Нью-Йорка. И почему он


с. 1
Роберт ШЕКЛИ
ГОРОД - МЕЧТА, ДА НОГИ ИЗ ПЛОТИ
Кармоди никогда всерьез не думал уезжать из Нью-Йорка. И почему он все-таки уехал - непонятно. Прирожденный горожанин, он давно свыкся с неудобствами жизни в крупном центре. В его уютной квартирке на 290-м этаже, оборудованной по последней моде "Звездолет", стояли двойные герметичные рамы и фильтрующие воздухозаборники, которые отключались, когда общий показатель загрязнений атмосферы поднимался до 999,8. Кислородно-азотная рециркуляционная система, безусловно, не блистала новизной, но была надежной. Устройство для очистки воды безнадежно устарело, спору нет, но, в конце концов, кто пьет воду? Даже с шумом, непрерывным и вездесущим, Кармоди свыкся, так как знал, что спасения нет, ибо древнее искусство звукоизоляции давно утрачено. Таков уж удел горожанина - вечно слушать бульканье в трубах, ссоры и музыку соседей. Однако и эту пытку можно облегчить, самому производя аналогичные звуки. Конечно, кое-какие опасности подстерегали ежедневно по пути на работу; но, скорее, мнимые, чем реальные. Загнанные в угол снайперы продолжали свои тщетные протесты с крыш, и время от времени им удавалось подстрелить какого-нибудь ротозея-приезжего. Как правило, все же, они безбожно мазали. Повсеместное ношение легких пуленепробиваемых поддевок вырвало, образно выражаясь, у несчастных снайперов жало, а неукоснительное соблюдение запрета на покупку пушек окончательно поставило на них крест. Таким образом, ни один из этих факторов не мог вызвать неожиданного решения Кармоди покинуть Нью-Йорк, по общему мнению - самый увлекательный город в мире. Взыграли пасторальные фантазии, не иначе. Либо случайный порыв. Либо просто из вредности. В общем, как-то раз Кармоди развернул "Дейли таймс-ньюс" и заметил рекламу образцового города в Нью-Джерси. "Приезжайте жить в Бельведер - в город, который о вас позаботится", - приглашала газета. Далее шли утопические обещания, которые нет нужды приводить здесь.

- Черт побери! - сказал Кармоди. - Приеду.

Так он и сделал. Дорога вышла на опрятную зеленую равнину. Кармоди вылез из машины и огляделся. В полумили впереди он увидел городок; скромный дорожный знак гласил: "Бельведер". Построен Бельведер был не в традиционно-американской манере - с кольцом бензоколонок, щупальцами бутербродных, каймой мотелей и защитным панцирем свалок, - а скорее, наподобие раскинутых на холмах итальянских городков, что поднимаются сразу, без преамбул. Кармоди это пришлось по душе. Он двинулся вперед и вскоре вошел в город. Бельведер казался сердечным и доброжелательным, щедро предлагал свои улицы, откровенно распахивая широкие витрины. Проходя по городу, Кармоди открывал для себя все новые и новые прелести. Например, площадь, похожую на Римскую, только поменьше размером. Посреди площади был фонтан с мраморной скульптурой мальчика и дельфина; из пасти дельфина истекала струйка чистой воды.

- Надеюсь, вам нравится? - раздался голос из-за левого плеча.

- Очень мило, - согласился Кармоди.

- Я сам все сделал и установил, - сообщил голос. - Убежден, что фонтан, несмотря на архаичность замысла, эстетически функционален. А площадь в целом, вместе со скамейками и тенистыми каштанами, точная копия площади в Болонье. Меня не сдерживал страх выглядеть старомодным. Истинный художник использует все необходимые средства, будь они тысячелетней давности или новоявленные.

- Полностью с вами согласен, - сказал Кармоди. - Позвольте представиться. Я - Эдвард Кармоди.

И с улыбкой повернулся. Но за левым плечам никого не оказалось, как, впрочем и за правым. На площади вообще никого не было.

- Прошу прощения, - произнес голос. - Я не хотел вас удивлять. Я думал, вы знаете.

- Что я знаю? - спросил Кармоди.

- Ну, про меня.

- Выходит, не знаю. Кто вы? Откуда говорите?

- Я голос Города, - сказал голос. - Иными словами, с вами говорит сам Бельведер, истинный и подлинный.

- Неужели? - язвительно поинтересовался Кармоди. И сам себе ответил: - Да, очевидно. Что ж, город так город. Большое дело.

- Он отвернулся от фонтана и прогулочным шагом пошел по площади, словно разговаривал с городами каждый день и сыт этим по горло. Он бродил по улицам и проспектам, заглядывал в витрины, рассматривал здания, а у одной статуи даже остановился, но не надолго.

- Ну как? - спросил чуть погодя голос Бельведера.

- Что как? - тут же отозвался Кармоди.

- Как я вам нравлюсь?

- Нормально, - ответил Кармоди.

- Всего лишь нормально? Это все?

- Послушай, - рассудительно произнес Кармоди, - город есть город. Увидишь один, считай, что видел все.

- Неправда! - обиженно воскликнул Бельведер. - Я разительно отличаюсь от других городов! Я уникален!

- Неужто? - презрительно фыркнул Кармоди. - Мне ты представляешься просто кучей разнородных частей. У тебя итальянская площадь, несколько типично греческих зданий, ряд готических сооружений, нью-йоркский многоквартирный дом в старом стиле, калифорнийская бутербродная и бог весть что еще. Где тут уникальность?

- Уникальна сама комбинация, рождающая исполненное смысла единое целое, - ответил Город. - Составные части, даже из прошлых эпох, вовсе не анахронизмы. каждая символизирует определенный уклад и как таковая вполне уместна в тщательно продуманном образе жизни. Не угодно ли немного кофе и, может быть, бутерброд или свежие фрукты?

- Пожалуй, кофе, - сказал Кармоди. Он позволил Бельведеру провести себя за угол к кафе, расположенному прямо на улице. Кафе как две капли воды походило на салун времен Веселых девяностых, от механического пианино до канделябров из граненого стекла. Как и все остальное в городе, оно было безукоризненно чистым, но совершенно безлюдным.

- Приятная атмосфера, вы не находите? - спросил Бельведер.

- Сойдет, - бросил Кармоди. - На любителя.

На столик перед Кармоди опустился поднос из нержавеющей стали, на котором стояла чашка пенящегося кофе "капуцин". Кармоди сделал глоток.

- Хороший кофе? - поинтересовался Бельведер.

- Да, весьма.

- Я горжусь своим кофе, - тихо промолвил Город. - И своей стряпней. Не угодно ли чего-нибудь отведать? Омлет, например, или суфле?

- Ничего, - отрезал Кармоди. Он откинулся на спинку кресла и вздохнул. - Значит, ты образцовый город?

- Да, имею честь быть образцовым, - чопорно ответил Бельведер. - Причем самой последней и, убежден, лучшей модели. Меня создала объединенная исследовательская группа из Йеля и Чикагского университета на субсидии Рокфеллеровского фонда. Детальной разработкой занимались, в основном, в Массачусетском технологическом, хотя отдельные проблемы решали в Принстоне и в корпорации "РЭНД". Строительство вел "Дженерал электрик", а финансировали Форд, фонд Карнеги и еще некоторые организации, пожелавшие остаться неизвестными.

- Любопытная у тебя история, - с оскорбительной небрежностью промолвил Кармоди. - А там, через дорогу, не готический ли собор?

- Видоизмененный романский, - сообщил Город, - рассчитанный на все вероисповедания. Вместимость триста человек.

- Не сказал бы, что много - для такого-то домищи!

- Строго в соответствии с замыслом. Моей целью было добиться сочетания внушительности с уютом.

- А где, между прочим, жители этого города? - спросил Кармоди.

- Они все ушли, - скорбно произнес Бельведер. - Они покинули меня.

- Почему?

После короткой паузы Город ответил:

- В отношениях между мной и населением произошел досадный сбой. Точнее, даже недоразумение. Пожалуй, следует сказать, целый ряд недоразумений. Подозреваю, и подстрекатели сыграли свою роль.

- Но что именно произошло?

- Не знаю, - признался Город. - Честно, не знаю. Все просто ушли в один прекрасный день. Только представьте!.. Но я уверен - они вернутся.

- Сомнительно, - обронил Кармоди.

- Я убежден, - сказал Бельведер. - И кстати, почему вам не остаться здесь, мистер Кармоди?

- Да я, собственно, не задумывался.

- А вы подумайте. Вообразите - самый современный город в мире целиком в вашем распоряжении!

- Заманчиво, - кивнул Кармоди.

- Так решайтесь, хуже не будет, - уговаривал Бельведер.

- Ну хорошо, я согласен, - сказал Кармоди. Его заинтересовал город Бельведер. И все же он чувствовал тревогу. Хотелось знать - почему ушли отсюда жители? По настоянию Бельведера Кармоди провел ночь в гостинице "Георг-V", в роскошном номере для новобрачных. Город подал завтрак на веранде и сопровождал трапезу квартетом Гайдна. Утренний воздух был великолепен; если бы Бельведер не предупредил его, Кармоди никогда бы не подумал, что он кондиционированный. Позавтракав, Кармоди откинулся на спинку кресла и предался созерцанию западного района Бельведера - ласкающей взор мешанины из китайских погод, вьетнамских мостиков, японских каналов, зеленого бирманского холма, калифорнийской автостоянки, норманнской башни и прочих красот.

- Отличный открывается вид! - одобрил он.

- Я рад, что вам нравится, - отозвался Город. - Над проблемой стиля бились с первого дня моего зарождения. Некоторые настаивали на согласованности, требовали гармоничных форм, сливающихся в гармоничное целое. Но образцовые города почти все такие - однообразно скучные творения одного человека или одной группы людей. Настоящие города - другие.

- Да ведь ты и сам, в определенном смысле, ненастоящий? - спросил Кармоди.

- Разумеется! Но я не пытаюсь это скрыть. Я - не какой-нибудь фальшивый "город будущего" или псевдофлорентийский ублюдок. От меня требуется практичность и функциональность, но в то же время и оригинальность.

- Ну что ж, Бельведер, на мой взгляд, ты неплох, - заявил Кармоди во внезапном приступе благодушия. - А скажи, все образцовые города разговаривают подобно тебе?

- Конечно, нет. До сих пор ни один город, образцовый или какой-нибудь другой, не произнес ни слова. Но жителям это не нравится - город кажется слишком большим, слишком властным, слишком отчужденным. Потому меня и снабдили искусственным разумом и голосом для его выражения.

- Понимаю, - проговорил Кармоди.

- Дело в том, что искусственный разум одухотворяет меня, а это очень важно в наш век обезличивания. Разум позволяет мне быть чутким, творчески отвечать на запросы жителей. Мы можем договориться - горожане и я. Путем постоянного и осмысленного диалога мы можем выработать динамичную, гибкую, воистину жизнеспособную городскую среду. И можем улучшать друг друга, не утрачивая в значительной мере своей индивидуальности.

- Чудесно, - сказал Кармоди. - Беда только, что тебе не с кем вести диалог.

- Это единственный изъян, - признался Город. - Но сейчас у меня есть вы.

- Верно, - согласился Кармоди, недоумевая, почему слова Города прозвучали для него не очень приятно.

- А у вас, естественно, есть я, - продолжил Бельведер. - отношениям всегда следует быть взаимными. Теперь, дорогой Кармоди, позвольте показать вам некоторые мои достопримечательности. А потом займемся вашим поселением и упорядочением.

- Моим... чем?

- Я неудачно выразился, - извинился Город. - Есть такой научный термин. Но вы понимаете, безусловно, что взаимные отношения накладывают обязательства на обе заинтересованные стороны. Иначе и быть не может, так, ведь?

- Если только стороны не занимают позицию невмешательства, - заметил Кармоди.

- Нам это ни к чему, - сказал Бельведер. - Невмешательство подразумевает отмирание чувств и неминуемо приводит к отчуждению. А теперь, пожалуйста, пройдите сюда...

Кармоди последовал приглашению и увидел все великолепие Бельведера. Он посетил электростанцию, очистные сооружения и предприятия легкой промышленности, осмотрел детский парк, музей и картинную галерею, концертный зал и театр, боулинг, биллиардную, картинговые треки и кинотеатр. Он устал и не прочь был отдохнуть. Но Город во что бы то ни стало хотел показать себя, и Кармоди пришлось любоваться пятиэтажным зданием "Америкэн экспресс", португальской синагогой, статуей Ричарда Бакминстера Фоулера, автобусной станцией "Грейхаунд" и иными достопримечательностями. Наконец, турне завершилось. Кармоди пришел к выводу, что красота заключена в глазах зрителя, ну, и малая ее часть - в ногах.

- Самое время немного перекусить, а? - заметил Город.

- Чудесно, - сказал Кармоди. Его провели в модный французский ресторан, где он начал с рotage au рetit рois и закончил рetits fours.

- А теперь маленький ломтик сыра бри? - предложил Город.

- Нет, спасибо, - отказался Кармоди. - Я сыт. Честно говоря, я прямо лопаюсь.

- Но сыр не отягощает желудок. Может, кусочек отменного камамбера?

- Уже просто не полезет.

- Рекомендую фрукты - очень освежает небо.

- Если здесь и надо что-то освежать, то только не мое небо.

- Ну, по крайней мере яблоко, грушу, кисть винограда?

- Спасибо, нет.

- Пару вишенок?

- Нет! Нет!

- Обед без фруктов нельзя считать полноценным.

- А я считаю, - заявил Кармоди.

- Многие важные витамины содержаться только во фруктах.

- Значит, перебьюсь без них.

- Ну, хоть половинку апельсина? Я сам почищу... Цитрусовые совсем не калорийны.

- Я не могу больше есть.

- Не съедите даже дольки? Если я выберу косточки?

- Определенно, нет.

- Вы бы сняли груз с моей души, - проникновенно сказал Город. - В меня заложена тяга к завершенности, а что за обед без фруктов?

- Нет! И еще раз нет!

- Хорошо-хорошо, только не волнуйтесь, - успокоил Город. - Не нравится, что я подаю, не надо.

- Отчего же, нравится.

- А если вам так нравится, почему не поесть фруктов?

- Довольно, - произнес Кармоди. - Дай мне винограда.

- Я ничего не хочу вам навязывать.
- Ты ничего и не навязываешь. Дай, пожалуйста.

- Вы твердо решили?

- Дай винограда! - заорал Кармоди.

- Ладно, берите, - сказал Город. И подал великолепную гроздь муската. Кармоди съел все. Виноград был отличный.

- Прошу прощения, - произнес Бельведер. - Что вы делаете?

Кармоди выпрямился и открыл глаза.

- Вздремнул немого... Что-то не так?

- Что может быть "не так" при столь здоровом естественном занятии?

- Благодарю, - сказал Кармоди и вновь закрыл глаза.

- Но зачем же дремать в кресле?

- Потому что я - в кресле и уже наполовину сплю.

- Заработаете растяжение мышц спины, - предупредил Город.

- Плевать, - буркнул Кармоди, не открывая глаз.

- Почему бы не лечь спать со всеми удобствами, на диване?

- Мне вполне удобно здесь, в кресле.

- Так только кажется. Человек анатомически не приспособлен спать в сидячем состоянии.

- А я вот приспособлен!

- Нет. Попробуйте уснуть на диване.

- Мне по душе кресло.

- Но диван лучше. Пожалуйста, попробуйте, Кармоди. Кармоди!

- А?.. Что?.. - вскинулся Кармоди, проснувшись.

- Я совершенно уверен, что вам следует отдыхать на диване.

- Ну хорошо! - Кармоди с видимым усилием заставил себя подняться. - Где этот диван?

Город вывел его из ресторана, направил вниз по улице, заставил повернуть и войти в здание с табличкой "Дремотная". В помещении стояло с дюжину диванов. Кармоди направился к ближайшему.

- Не советую, - сказал Город. - Он продавлен.

- Ерунда, - отмахнулся Кармоди. - Как-нибудь устроюсь.

- Неудобная поза вредит осанке.

- Боже милостивый! - воскликнул Кармоди, вставая и с дивана. - Какой ты мне порекомендуешь?

- Вот тот, сзади, - сказал Город. - Он здесь самый большой и упругий. Мягкость матраса установлена научным путем. Подушки...

- Ладно, хорошо, отлично, - сказал Кармоди и лег на указанный диван.

- Может быть, включить музыку?

- Не стоит беспокоиться.

- Как угодно. Тогда я потушу свет.

- Прекрасно.

- Одеяло не желаете? Я, разумеется, регулирую температуру, но у засыпающих часто создается субъективное ощущение прохлады.

- Неважно! Оставь меня в покое!

- Хорошо, - сказал Город. - Я ведь, собственно, не для себя стараюсь. Лично я никогда не сплю.

- Да, извини, - произнес Кармоди.

- Ничего, не утруждайте себя извинениями...

Наступила тишина. Потом Кармоди сел.

- Что случилось? - спросил Город.

- Не могу заснуть, - пожаловался Кармоди.

- Попробуйте закрыть глаза и сознательно расслабить каждую мышцу

тела, начиная от большого пальца и...

- Не могу заснуть! - заорал Кармоди.

- Вы, наверное, с самого начала не очень-то хотели спать, - предположил Город. - По крайней мере закройте глаза и постарайтесь немного отдохнуть.

- Нет! - заявил Кармоди. - Сна ни в одном глазу. А в отдыхе я не нуждаюсь.

- Упрямец! - сказал Город. - Поступайте, как хотите. Я сделал все что мог.

- Да-а-а! - протянул Кармоди, встал и вышел из "Дремотной". Кармоди стоял на маленьком горбатом мостике и смотрел на голубую лагуну.

- Это точная копия моста Риалто в Венеции, - сообщил Город. - Уменьшенная, разумеется.

- Знаю, - отозвался Кармоди, - я причитал табличку.

- Очаровательно, правда?

- Недурно, - сказал Кармоди, закуривая сигарету.

- Вы много курите, - заметил Город.

- Угу. Что-то тянет.

Как ваш медицинский советник должен предупредить, что связь между курением и раком легких убедительно доказана.

- Знаю.

Если бы вы перешли на трубку, вероятность заболевания была бы меньше.



- Я не люблю трубку.

- В таком случае, сигару?

- И сигары не люблю.

Кармоди закурил другую сигарету.

- Это ваша третья сигарета за за пять минут, - заметил Город.

- Черт побери, я буду курить столько, сколько захочу! - закричал Кармоди.

- Конечно-конечно! - заверил Город. - Я пытался образумить вас ради вашего же здоровья. Неужели вы хотите, что бы я молча смотрел, как вы себя губите?

- Да, хочу, - сказал Кармоди.

- Не могу поверить, что вы говорите серьезно. Здесь вступает в силу этический императив. Человек в принципе может действовать против своих интересов; в машине такая порочность недопустима.

- Отстань от меня, - угрюмо бросил Кармоди. - Прекрати мною понукать.

- Понукать? Мой дорогой Кармоди, разве я к чему-то вас принуждал? Разве я не ограничивался советами?

- Ну, пожалуй. Но слишком много болтаешь.

- Очевидно, этого все же недостаточно, - сказал Город. - Судя по тому, что я получаю в ответ.

- Ты слишком много болтаешь, - повторил и закурил сигарету.

- Четвертая сигарета за пять минут.

Кармоди открыл рот, чтобы выкрикнуть оскорбление. Затем передумал и пошел прочь.

- А что это? - спросил Кармоди.

- Автомат для продажи конфет, - сообщил ему Город.

- Совершенно непохоже.

- Однако это так. Я взял модифицированный проект Сааринена для силосной башни, миниатюризовал его, само собой, и...

- Все равно не похоже. Как им пользоваться?

- Очень просто. Нажмите на красную кнопку. Теперь подождите. Опустите вниз один из рычагов в ряду "А". И нажмите на зеленую кнопку. Пожалуйста!

В руку Кармоди скользнула большая конфета.

- Хм, - сказал Кармоди. Он развернул конфету и надкусил ее... - Это настоящая конфета или копия?

- Настоящая. Столько дел, что самому заняться недосуг, пришлось обратиться к субподрядчику.

- Хм, - сказал Кармоди и выронил обертку.

- Вот с таким пренебрежительным отношением я всегда и сталкиваюсь.

- Подумаешь, бумажка! - Кармоди повернулся и посмотрел на обертку, лежащую на безукоризненно чистом тротуаре.

- Конечно, бумажка, - сказал Город. - Но умножьте ее на сто тысяч жителей, и что получится?

- Сто тысяч бумажек, - тут же отозвался Кармоди.

- Ничего смешного не нахожу, - отрезал Город. - Вы бы не захотели жить среди этих бумажек, можете не сомневаться. Первым бы прибежали жаловаться, что улицы завалены мусором. Ну, а где ваш вклад в борьбу за чистоту? Хотя бы за собой вы убираете? Конечно, нет! Это вы предоставляете мне - а я и так должен выполнять все функции Города, дне и ночью, без выходных.

Кармоди нагнулся, чтобы подобрать обертку. Но едва протянул к ней руку, как из ближайшей водосточной решетки выскочила металлическая клешня, схватила бумажку и исчезла.

- Ладно, - сказал Город. - Я привык убирать за другими. Мне все время приходится это делать...

- Гм, - пробормотал Кармоди.

- ...не ожидая благодарности.

- Я благодарен, благодарен! - заверил Кармоди.

- Вовсе и нет.

- Ну хорошо, может быть и нет. Что мне прикажешь говорить?

- Лично мне ничего не надо, - сказал Город. - Будем считать инцидент исчерпанным.

- Достаточно? - спросил Город после ужина.

- О, вполне, - ответил Кармоди.

- Не очень-то много вы съели.

- Я поел, сколько хотел. Все было очень вкусно.

- Ну, а раз так, то почему бы не съесть еще?

- Больше некуда.

- Если бы вы не испортили аппетит конфетой...

- Черт побери, конфета не испортила мне аппетит! Я просто...

- Вы опять закуриваете, - заметил Город.

- Ага, - подтвердил Кармоди.

- А нельзя ли потерпеть еще немного?

- Послушай, - резко начал Кармоди, - какого черта ты...

- Нам надо серьезно потолковать, - поспешно вставил Город. - Вы не задумывались, на что будете жить?

- Пока у меня не было времени задуматься над этим.

- Ну, а я уже подумал. Хорошо, если бы вы стали врачом.

- Врачом? Но сперва нужно закончить курс колледжа. потом медицинскую школу, потом...

- Я все могу устроить.

- Не привлекает.

- Так... Право?

- Ни за что!

- Инженер? Прекрасная профессия!

- Не для меня.

- Кем же вы хотите быть?

- Летчиком! - запальчиво воскликнул Кармоди.

- О, бросьте...

- Я серьезно!

- У меня даже аэродрома нет.

- Тогда я стану летчиком где-нибудь в другом месте.

- Вы говорите так нарочно, назло мне!

- Вовсе нет, - сказал Кармоди. - Я хочу быть летчиком, честно хочу. Я всегда хотел быть летчиком. Это моя мечта.

Наступила тишина. После долгого молчания Город произнес:

- Дело ваше.

Голос прозвучал холодно, как сама смерть.

- Куда это вы идете?

- Гулять, - ответил Кармоди.

- В полдесятого вечера?

- Ну. А что?

- Мне-то казалось, вы устали.

- Я успел отдохнуть.

- Понятно. Мне-то казалось, что вы посидите, и мы хорошенько потолкуем.

- А может, потолкуем, когда я вернусь?

- Ладно, не имеет значения, - горько произнес Город.

- Ладно, к черту прогулку, - горько произнес кармоди и сел.

- Я уже не хочу, - сказал Город. - Идите, гуляйте на здоровье.

- Спокойной ночи, - произнес Кармоди.

- Прошу прощения?

- Я сказал "спокойной ночи".

- Вы собираетесь спать?

- Разумеется.

- Спать? Прямо сейчас?

- А почему бы и нет?

- Да так... - промолвил Город. - Вы забыли умыться.

- А-а... действительно. Ничего, утром умоюсь.

- Вы давно не принимали ванну?

- Да, очень давно. Утром приму.

- Разве у вас не улучшится самочувствие, если вы примете ванну сейчас?

- Нет.


- Даже если я сам наберу воды?

- Нет, черт побери! Нет! Я хочу спать!

- Поступайте как знаете, - сказал Город. - Не умывайтесь, не учитесь, неправильно питайтесь. Но тогда не пеняйте на меня.

- Пенять? За что?

- За все, что угодно, - ответил Город.

- Ну, а именно? Что ты имеешь в виду?

- Неважно.

- Зачем же ты вообще об этом заговорил?

- Исключительно ради вас.

- Понимаю.

- Мне-то все равно, моетесь вы или нет.

- Ясно.


- когда относишься к делу неравнодушно, - продолжал Город, - со всей ответственностью, очень неприятно выслушивать брань в свой адрес.

- Этого не было.

- Сейчас не было. А раньше днем было.

- Ну... погорячился.

- Все из-за курения.

- Ты опять за свое!

- Ладно, не буду, - сказал Город. - Дымите, как труба. Мне-то что?

- Вот-вот! - Кармоди закурил.

- Но я оказался несостоятельным, - посетовал Город..

- Нет-нет, - заверил Кармоди. - Не надо так говорить. Пожалуйста.

- Забудем об этом, - произнес Город.

- Хорошо.

- Иногда я чересчур рьяно берусь за дело.

- Да уж.


- Все это очень тяжело - и особенно потому, что я прав. Я прав, вы же знаете.

- Знаю, - сказал Кармоди. - Ты прав, ты прав, ты всегда прав. Прав-прав-прав-прав...

- Не надо перевозбуждаться, - остановил Город. - Хотите выпить стакан молока?

- Нет.


- Точно не хотите?

Кармоди закрыл лицо руками. Ему было не по себе. Он чувствовал себя крайне виноватым, слабым, грязным, нездоровым и неряшливым. Он чувствовал себя глубоко испорченным человеком, и, более того, навеки обреченным на такое состояние, если только он не изменится, приспособится, исправится... Но Кармоди и не пытался сделать что-нибудь подобное. Он поднялся на ноги, расправил плечи и решительно зашагал прочь от римской площади и венецианского мостика.

- Куда вы? - спросил Город. - Что случилось?

Поджав губы, Кармоди молча шествовал мимо детского парка и здания "Америкэн экспресс".

- Что я сделал плохого? - воскликнул Город. - Что? Скажите мне просто, что?!

Храня молчание, Кармоди миновал французский ресторанчик и португальскую синагогу и вышел, наконец, на опрятную зеленую равнину, что окружала Бельведер.

- Неблагодарный! - закричал ему вслед Город. - Ты такой же, как все остальные! Вы, люди, вообще склочные создания, никогда не бываете довольны.

Кармоди сел в машину и завел двигатель.

- С другой стороны, - задумчиво произнес Бельведер, - вы никогда не выказываете и своего недовольства... Мораль, полагаю, в том, что Городу необходимо запастись терпением.

Кармоди выехал на шоссе и взял путь на Нью-Йорк.



- Счастливой поездки! - закричал на прощанье Бельведер. - Не волнуйтесь обо мне, я буду вас ждать!

Кармоди с силой надавил на педаль газа. Он предпочел бы не слышать последней фразы.

с. 1

скачать файл