Елена ерпылёва


с. 1 с. 2 ... с. 4 с. 5

ЕЛЕНА ЕРПЫЛЁВА



Дон Жуан в масштабе тыла

( Явь с прицелом)


Не до ордена.

Была бы Родина…

Действующие лица:

Михаил Кульчицкий.

Никанор Никанорович – дед под 70 лет


Бабка- его жена

Валентина – баба 42-х лет д. Лысенки

Наталья – молодая баба 35- ти лет, д. Сноровки

Липочка – бабенка 50-ти лет, д. Конюшено


Голоса мужей Саши, Васеньки, Николая.

Матушка Родина
Действие происходит, перед самой Победой, когда все ждут возвращения своих мужей и не теряют надежду, что те вернутся.

КАРТИНА ПЕРВАЯ

Деревня Конюшено. Дом Липочки. Посреди избы Липочка перебирает пряжу. Стук в дверь. Липочка вскакивает и мечется. Потом застывает. Входит Никанор.


ЛИПОЧКА (начинает говорить быстро, будто что-то заговаривает): Ой, напужал. Как увижу тебя, так страхи по коже забегають. Туда-сюда, туда-сюда. Знаешь, мурашки таки, то холодом всю обдаст, то жаром. Вот и щас, прям эта, как его…Ну чего ты? Чего молчишь? Ну?!

НИКАНОР (откашливается в кулак): Энта, как его? Я чего пришел-то…

ЛИПОЧКА ( тихо): Нет, Никанор, нет…

НИКАНОР: Да не пужайся ты так. Я так зашел, взмёрз, как пёс, вот и забрёл.

ЛИПОЧКА: Да с чего ты взмёрз, когда на улице теплынь с утра?

НИКАНОР: Конечности, это, коченеють. Ревматизма энта замучила. К старости, видать.

ЛИПОЧКА: Ну ясно, не к молодости. Пройди, чайку повздуем.

НИКАНОР: Вот это дело!

ЛИПОЧКА (суетится с чаем): Взвара на траве не жалко, а ничего больше дать не могу, сам знаешь, для свово приберегаю.

НИКАНОР: Полезное дело.


Садятся, пьют чай. Молчат. Чувствуется напряжение и какая-то недоговоренность.
ЛИПОЧКА: Фёкла твоя всё нездоровая?

НИКОНОР: Да кряхтить помаленьку. Вот за место её нынче и топаю. Хотя щас не за место её, а за место себя, то есть это …( путается).

ЛИПОЧКА: Чего за место себя-то?
Дед сплёвывает, молчит, пьёт чай.
ЛИПОЧКА: А чего ж все-таки зашел? Неспроста вить. Вижу, глаз-то намётанный.

НИКАНОР: Ну, как тебе так сразу сказать, чтоб ты не упала?

ЛИПОЧКА (трясясь): Ну?!

НИКАНОР: В жизни у меня, слышь, малость перегруз вышел.

ЛИПОЧКА: Какой ещё перегруз?

НИКАНОР: Такой, что сразу не сообразишь, как сказать.

ЛИПОЧКА: Ну?

НИКАНОР: Что «ну»? Вот тебе и «ну»! «Ну» да «ну»! (Начинает сердиться). Заладила нукачка!

ЛИПОЧКА: Что-то ты, дед, крутишь-вертишь, вокруг ходишь, чего стряслось-то?

НИКАНОР: Чаво-чаво? Ничаво! Пойду я. (Встает).

ЛИПОЧКА: А чо приходил?

НИКАНОР (снова садится): К тебе приходил. Вот чаво!

ЛИПОЧКА: Это как это, «ко мне»?

НИКАНОР: К тебе, к бабе, то есть.

ЛИПОЧКА: Вот те раз! Ты чо ополоумел, дед? К какой еще бабе ты пришел? Где ты бабу увидал? Мы уж давно все мужиками заделались. Вымерли бабы-то. С начала войны все враз вымерли, как мавонты энти.

НИКАНОР: Ну, скажешь тоже! Мавонты. Вон ты кака, вся с лица, да с тела. Пышка с жару! Хошь щас ешь, хошь на потом оставляй.

ЛИПОЧКА: Тьфу ты, чёрт! Болтает всяку ерунду. Слушать – уши устают. Иди, дед, куды шёл. А мне не мешай. Спасибо, что плоху весть не принес и ладно. С хорошей приходи, рада буду. От Коленьки мово весточку принесешь, расцелую тебя всего, какой ты есть, красивый. Так уж и быть.

НИКАНОР: Ладноть, в другой раз зайду, можа поласковей будешь. (Хочет уйти).

ЛИПОЧКА: Иди, иди, кавалер сыскался.

НИКАНОР: И что ты в своем Кольке нашла – ума не приложу? Ладно, ладно, иду. Вот оголтелая. (Выходит).

ЛИПОЧКА (одна): Чо приходил дурак старый? За каким чёртом? То ли в мозгах к старости чего пересохло? ( Вдруг смеётся и у зеркала прихорашивается, потом сплёвывает с досады.

КАРТИНА ВТОРАЯ

Деревня Лысенки. Никанор заходит в дом. Там никого нет. Топчется, проходит через кухню.


НИКАНОР: Эй, есть кто? Валь, жива ли? Нет никого. Оставить на столе, да уйти. Этак лучше будет. (Достает бумагу,, кладет на стол, перекладывает. В сенях раздается стук ног о пол, появляется Валентина. Никанор хватает бумагу, засовывает в сумку).

ВАЛЕНТИНА (подозрительно): Это чего ты схватил со стола?

НИКАНОР: Так, ерунда кака-то…

ВАЛЕНТИНА: Нет, не ерунда, я видала.

НИКАНОР: Померещилось тебе с темноты-то, в сенях прямо чуть глаз на гвоздь не посадил. Хоть бы како окошко прорубила.

ВАЛЕНТИНА: Сашка придет – прорубит.

НИКАНОР: Сашка, Сашка, а без Сашки прям и жизни нет никакой.

ВАЛЕНТИНА: Ты зубы не заговаривай. Чаво со стола взял?

НИКАНОР: Чаво, чаво? Посланию тебе написал.

ВАЛЕНТИНА: Ой! Сашка что ли? Письмо от его?

НИКАНОР: Щас. Жди от свово Сашки письма. Он писать с роду не умел. Я написал.

( пауза).

ВАЛЕНТИНА: Кому?

НИКАНОР: Тебе.

ВАЛЕНТИНА: Зачем?

НИКАНОР: Для разнообразия жизни.

ВАЛЕНТИНА: Для какого еще разнообразия жизни? Чаво ты мелешь?

НИКАНОР: Ну для радости бабьей, вот для чаво?

ВАЛЕНТИНА: Да кака радость с твово послания? Чаво в ем?

НИКАНОР: А раз нет никакой радости, то нечего и разговоры говорить. Пошел я.

ВАЛЕНТИНА: Нет, интересно. Хоть для смеха прочти.

НИКАНОР: Вот еще! Я сурьезно, а ей хиханьки.

ВАЛЕНТИНА: Врешь ты всё, дед. Врёшь! Говори прямо, чо за письмо?

НИКАНОР: Ах, вру! Ну так вот тебе! (Вырывает из сумки письмо, раскрывает, начинает читать). « Валентина, свет моей души! Пишу тебе я, дед Никанор, с досады и злости. Живешь ты, а как слепая, обидно даже. Жизнь идет, а всё мимо тебя, а ты как мертвая, вперед себя умерла зачем-то. А есть еще радость жизни, только оглянись и поищи глазами…»

ВАЛЕНТИНА: Да где она радость, где?

НИКАНОР: Да хоть вот я!

ВАЛЕНТИНА: Да кака с тебя радость? Один смех!

НИКАНОР: Ну, к обидам я с молодости привыкший. Только я на их с высоты между прочем. А насчет послания подумай. Правда все ж-таки в ем.

ВАЛЕНТИНА: Какая правда? Что я вперед тебя померла, что ли, старый?

НИКАНОР: Да хоть и это тоже не в бровь, а в глаз. Запёрла себя в четырёх стенах и кукуешь. А могли бы погулять с тобой хоть и по лесу, хоть в околке. Вон сколь простору для жизни.

ВАЛЕНТИНА: Вот еще пойду я с тобой гулять! По деревне на смех? Да чо я ополоумела совсем?

НИКАНОР: Ну, эти оскорбления меня даже и не царапают ни по какому месту, не щекочут даже нигде, потому как глупость одна в их и только. Без глупости вы, бабы, юбки на себя не наденете. Так уж вы погано устроены.

ВАЛЕНТИНА: Но, но! Ругаться тут! Посидел, потешил душу и ступай.

НИКАНОР: Да я и без твово указу ступать собрался. Прям чуть не погодила уж, в спину толкает.

ВАЛЕНТИНА: Ты, дед, на старости такие вещи уж не затевай, а то как соглашусь, так стыда не оберешься! (Смеется).

НИКАНОР: А мы ко всему привычные. Баб свободных пруд пруди, считать замучаешься. Потом меня вспомнишь, да поздно, смотри, к другому двору прибьюсь. (Уходит).

ВАЛЕНТИНА (в след): Смотри , кабы тебя самого где не прибили кобеля незваного.

НИКАНОР ( один сам, себе): Нет, так дело не пойдет. Нужно себя в руки взять, совсем ослаб, духом пал, старый пенёк! Даже животом ослабел. Давече как прихватило, еле до пригону добег! Не годится! Ты чего, Никанор, чего? (Закуривает, молчит). Вот сейчас докурю и пойду. Только одну скурну и потопаю. Сёдня у меня три двора: в Лысенки, Сноровки и в Конюшено. Мне их всех победить надо, все три двора! Ну, с Богом, Никанор, дерзай, старая псина, ты еще ничего, ох-хо-хо! Ничего, огонёк в тебе еще теплится! (Смеется, взваливает на плечо сумку, кряхтит, уходит).



с. 1 с. 2 ... с. 4 с. 5

скачать файл